Онлайн книга «Ночь пяти псов»
|
Иногда мне приходит в голову, не нарочно ли ты сдался полиции, лишь бы не обагрять руки кровью Семина. Без тебя жертвоприношение агнца должна совершить крестная, а убедить и подготовить Семина стало моей задачей. Но я так и не смогла рассказать ему правду, даже когда он спросил, что должен делать. Не смогла открыть, что мессия и есть жертвенный агнец, подобный Иисусу, отдавшему жизнь на кресте. Не смогла объявить мальчику, что ему суждено умереть. Но не переживай, Иоанн. Теперь у меня достаточно сил и решимости полностью его посвятить. Горло пересохло. Подожди минутку, я выпью воды… Крестная опять курит на улице. Я беспокоюсь, она стала заметно больше курить. После того, как ты не захотел нас видеть, она ничего не сказала, только курила одну сигарету за другой. Она почему-то всегда курит сидя, опираясь на поднятое колено. Сейчас, увидев ее со спины, я вспомнила историю, которую она когда-то мне рассказала. Раньше она скрывала привычку от крестного и прятала сигареты в тайнике на улице. Каждое утро она привязывала ребенка покрывалом к спине, как делали тогда женщины, шла к тайнику, который был далеко от дома, пряталась и курила. Только подумай: крестная с ребенком на спине курит тайком от всех! Мне грустно, когда я рисую эту картину в воображении. Не могу объяснить, почему, но грустно. Признаюсь, Иоанн, с какого-то момента я представляю, что спрятавшаяся женщина с ребенком на спине — не твоя мама, а я сама. Если подумать, скоро и я смогу открыто сидеть перед молодыми женщинами и затягиваться сигаретой, приговаривая, что даже с божьей помощью не смогла бросить дурную привычку… Да, знаю, это богохульные мысли — раз я представляю такое будущее, значит, не верю в скорое восхищение. Пора спать. Из-за тошноты почти ничего не ем, только пью чай, так что сил совсем не осталось. Какой же длинный был день. Кажется, длиннее наших с тобой тридцати лет вместе взятых. Когда молюсь перед сном, твое отсутствие ощущается особенно сильно. В душе пустота и страх, стоит подумать о том, что теперь я должна все сделать сама… Я любила слушать, как твой голос звучит в унисон с моим в вечерней молитве. Наши голоса нежно касались друг друга, словно протянутые навстречу руки любовников… Нет, нет, не буду об этом думать. Сейчас необходимо быть сильной и твердой… Извини, я зеваю. Все, молюсь и ложусь спать. …Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе… Иоанн, только почему Он всегда остается на небесах? Когда же воля Его будет на земле, как на небе? В день последнего восхищения? Ответь мне, Иоанн… * * * — Расскажи, что произошло до моего рождения. — Ты же знаешь: белый тигр… — Нет, не сон. Что произошло на самом деле? Молчание. — Я хочу задать вопрос. Только обещай, что не будешь сердиться. — Что за вопрос? — Сначала пообещай. — Хорошо, обещаю, что не буду сердиться. — Мой отец был альбиносом? Молчание. — Он был альбиносом? — Ты… Ты только мой. Пак Семин, сын Пак Хечжон. — Верно, я твой сын, и этого достаточно. — Да. — Все, что с тобой происходило до моего рождения, не случайно. Мне было суждено родиться особенным. Так я думаю и хочу, чтобы ты это знала. — Хорошо, но хватит об этом. — Мам… — Что? — Ты спишь? |