Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 10 – Мила Бачурова

Виктор надел шлем, приложил браслет к окошку стартера. По приборной панели побежала приветственная надпись, а сразу за ней другая: «Вы забыли о защите ног».

— Да иди ты, — простонал Виктор.

Его воображения не хватало на то, чтобы представить ситуацию, в которой водителя могли бы спасти от увечья дурацкие щитки на коленях, но без них долбаная жестянка попросту не заведётся.

Виктор со стоном защёлкнул застёжки. «Пылесос» едва ощутимо завибрировал. Предупредительно спросил:

«Старт?»

— Валяй, — буркнул Виктор.

«Положите руки на руль».

Да чтоб тебя! Положил.

«Пылесос», со скоростью задумчивой черепахи, тронулся к выезду с парковки.

По заданному маршруту он следовал сам, участие в процессе водителя, как и в случае с подавляющим большинством транспортных средств, было минимальным. Погружению в собственные мысли ничто не мешало.

Виктор невольно вспомнил о том, что сегодня снова, Проклятые знают, в который раз, проснулся от привидевшегося кошмара. Во сне ему снова было двенадцать лет. Он снова полз по влажной, склизкой трубе, тянущейся под потолком подземного тоннеля. Снова чувствовал, как от окружающей вони к горлу подступает тошнота, и изо всех сил старался не обращать на это внимания.

Его задача — ползти. Ползти как можно быстрее, и это единственное, о чём нужно помнить. Заставлять себя не замечать, что затылок и плечи то и дело бьются о низкий потолок. Что расстояние от трубы, по которой он ползёт, до грязного сырого потолка — чем дальше, тем меньше. Нужно проталкивать тело вперёд, метр за метром. И молиться Стражам о том, чтобы труба, которая, по слухам, с каждым годом становится всё более скользкой, закончилась раньше, чем ослабнут руки.

«По документам, тоннель полностью затоплен ещё в Тяжёлые времена, — звучит в ушах уверенный, всезнающий голос Учителя. — Туда спустили канализацию. Ни один эсдик в это дерьмо не полезет. В него не полезет ни один цветной, ни в каком костюме — таких костюмов ещё не придумали! Цветные свихнулись на своей безопасности. Гражданам запрещено рисковать собой... Вот они и не пытаются. — При этих словах Учитель всегда презрительно сплёвывал. — Не то, что вы, парни! Никому из этих уродов в голову не придёт ловить вас в тоннеле. Диков не бойтесь. Всё, чего стоит опасаться — крысы. Расплодились, чтоб ими Проклятым подавиться... Но имейте в виду. За каждый стреляный патрон стрясу, как за родную мать. Стрелять — только если крысы подберутся близко! Я понятно говорю?!»

Окрик Учителя стоит в ушах до сих пор. И что означает вопрос, понятно ли сказанное, Виктор тоже отлично знает. Это его первый рейд. И он, в любой момент готовый выхватить закреплённый над плечом пистолет-автомат, пытается определить, что значит «близко».

Опытные пацаны говорили — жди, пока плеснёт вода! Поначалу они просто всплывают, присматриваются. Сразу не нападают. И надо ползти быстрее, выигрывать время! Пройдёшь место, где потолок низкий, доберёшься до сухого, а там уж можно стрелять, по сухому эти твари неуклюжие. Но если рано выхватишь ствол и замедлишься, то с одной рукой можешь не успеть. Нужно тянуть до последнего, до пока прям плеснёт! Вот тогда пора. Тогда, главное — прицелиться.

Во сне Виктор полз по трубе впервые. Опыта, который мог бы дать понимание, как звучит по-настоящему опасный всплеск, у него не было. Он перебирал руками и ногами быстро, как мог. А к сердцу против воли подступало жуткое, ледяное предчувствие: он не успеет. Не доползёт. Крысы порвут его раньше, чем увидит долгожданный просвет в темноте. И он навеки присоединится к тем пацанам, что уже ушли к Стражам...