Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 12 – Мила Бачурова

— Кабинет хозяина, — проследив за его взглядом, пояснил охранник. Он, похоже, был доволен произведенным впечатлением. — Высоко сижу, далеко гляжу.

— Угу. Понял.

Шагая к «грибу», Виктор ругал себя за неуместную растерянность. Третий год в Эс-Ди — и рот раззявил, как мальчишка. Давно пора перестать удивляться чему бы то ни было...

Стеклянные двери лифта разошлись в стороны так же предупредительно, как ворота ограды. Виктор шагнул в кабину. Двери сомкнулись, мелодичный голос предупредил о том, что сейчас они поедут вверх, и спустя минуту Виктор вышел из лифта посреди круглой площадки.

Хозяин кабинета поднялся ему навстречу из-за стоящего возле прозрачной стены стола. Столешница повторяла изгиб стены. А хозяин расположился так, что мог одновременно видеть и полигон, и сидящего напротив собеседника.

— Детектив Ковальски?

— Совершенно верно, — Виктор снова вытянул вперёд руку с браслетом.

Хозяин кабинета улыбнулся:

— Это лишнее. Присаживайтесь, — кивнул на кресло с высокой удобной спинкой. — Я ждал вашего визита.

— Вот как?

— Ну, разумеется. От души надеюсь, что во время встречи вы зададите все интересующие вас вопросы, — он выделил голосом слово «все», — и мы наконец-то сможем вернуться к полноценной работе. Хотя, считаю своим долгом предупредить: за беседой со мной вы зря потеряете время. К тому, что уже рассказал вашим коллегам, мне добавить нечего.

— То есть, вы утверждаете, что свидетелей преступления нет? — Виктор уселся в предложенное кресло, вытащил из кармана и развернул плежер.

— Детектив Ковальски. — Хозяин кабинета, мужчина с элегантной седой шевелюрой и белоснежной улыбкой, скучающе вздохнул.

Выглядел он лет на пятьдесят, но Виктор подумал, что реальный биологический возраст, вероятнее всего, перевалил за сто. Стариков выдавала не внешность, её при нынешних возможностях коррекционной медицины можно варьировать как угодно. Их выдавал скучающий взгляд. Ничто не ново под луной, всё уже было. А всё, что будет — лишь повторение пройденного.

— Я ведь уже отвечал. Свидетелей нет, и быть не могло. В это время суток на полигоне не положено находиться никому, кроме даст-операторов. Это категорически запрещено Инструкцией.

— Но кто-то здесь, тем не менее, оказался, — напомнил Виктор.

Хозяин полигона развёл руками:

— После того, как вы или ваши коллеги объясните мне, как этому кому-то подобный фокус удался, я, разумеется, приму меры для того, чтобы такое больше не повторялось.

— На камерах слежения — никого?

— Никого. Мы ведь предоставили записи.

— А уборщик на полигоне единственный?

— Машина — нет. Их шесть. Территория у нас, как видите, не маленькая, — хозяин повёл рукой в сторону своих владений. — А даст-оператор — да, один.

— Принимая Бероева на работу, вы знали о том, что он журналист?

— Разумеется, нет. Если бы знал, не принял бы. Бероев использовал поддельный номер ай-ди. Выдавал себя за некоего Питера Свенсона.

— А почему вы его не приняли бы?

Хозяин любезно улыбнулся.

— Потому что информация о клиентах, которые посещают полигон, конфиденциальна. А я не настолько наивен, чтобы поверить, будто практикующий журналист ни с того ни с сего решил сменить профессию.

— А с чем связана конфиденциальность?

— С коммерческой тайной. Полигон предназначен для испытаний новинок автопрома. Никому ведь не хочется, чтобы его секретный проект стал достоянием конкурентов, верно?