Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 14 – Мила Бачурова

Сейчас кровь высохла, пятно на полу побурело. Кресло подняли. В спинке Виктор насчитал три пулевых отверстия. Изуродованной пулями панели тубуса, которую он видел на фотографиях, тоже не было, должно быть, увезли вместе с уборочной машиной. А вот заляпанные кровью стены никуда не делись.

За два года службы Виктору доводилось видеть подобное только на фото из архивов. В цветных округах преступления такого рода давно отошли в прошлое, остались в Тяжёлых временах. Рядовые задачи, которыми занимались эсдики сейчас, в большинстве своём касались нарушений правил Инструкции. Случалось это обычно в конце рабочей недели и было связано с чрезмерным увлечением некоторых несознательных граждан алкоголем.

Доводилось, конечно, сталкиваться и с убийствами — например, два месяца назад некий вполне законопослушный гражданин, в чьём послужном списке последний случай нарушения Инструкции был зафиксирован еще в школьном возрасте, пришел домой и утопил в ванной жену. Он давно любил другую женщину и не знал, как сказать об этом той, с которой жил. А полгода назад внучка нашпиговала ядом бабушкины витаминные капсулы. Бабушке не нравился жених внучки и она пригрозила, что исключит девушку из завещания. Внучка решила сработать на опережение... Такие вещи случались.

Но — расстрел? Из пулевого оружия?

Такое могло произойти в Милке. В Тине. В округах, которые отсюда казались другим миром... Но не здесь. Не в этом оазисе благополучия.

Ещё и поэтому Виктор был уверен, что, хотя формально преступление находится в юрисдикции их участка, им давно заинтересовались люди с гораздо более высоким рангом. Те, кто знает, например, как в стерильный, благополучный Грин вообще могло попасть огнестрельное оружие...

Перед глазами вдруг отчётливо встала картина того, что здесь произошло.

Бероев сидел за столом. Вот за этим, вот в этом кресле. На голове — шлем дополненной реальности, глаза полуприкрыты, оператор, по сути, не здесь. И вдруг на пороге — убийца. Заходит, встаёт напротив стола, произносит эти слова о свинцовых ливнях. Поднимает пистолет, и...

Нет. Что-то не складывается.

Виктор встал напротив стола — туда, где, по его прикидкам, должен был стоять убийца. Вынул из кобуры под мышкой шокер. Прицелился — краем глаза заметив, как сопровождавший попятился к двери.

Нет.

Если бы убийца стрелял из этого положения, пули прошли бы выше. Нужно запросить баллистическую экспертизу. Формальность — да и Проклятые с тем, что это лишь формальность! Если Штольц для чего-то делает вид, что ведёт настоящее расследование, то почему бы и ему, Ковальски, не заняться тем же самым. И не заставить работать смежников...

Виктор почувствовал вдруг, что ощущает давний, полузабытый подъём. Тот, с которым заканчивал когда-то Академию, с которым пришёл работать в участок. Тот, что в последние месяцы казался навсегда похороненным под бесконечной ежедневной рутиной, описями разбитых в барах бокалов и вытоптанных на клумбах цветов.

Виктор поднял руку с браслетом, собираясь отправить запрос баллистам. Но не успел, браслет завибрировал раньше.

— Ковальски. — Виктор коснулся браслета.

— Вик. — Давненько шеф не разговаривал таким тоном. — Срочно! Координаты отправил. Выезжай.

— Но я ещё...

— Бегом! — рявкнул Штольц. — Снова стрельба! Они же. Ливни.