Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 135 – Мила Бачурова

— Без тебя разберусь, — буркнул Виктор. — Я, между прочим, и провожать меня не просил.

— Ты с людьми свести просил! А сам лазишь где попало. Грохнули б тебя тут — и что бы я завтра пел? Был клиент, да сплыл? Нет уж. Не знаю, как у вас в Юго-Восточном, а у нас так дела не делаются.

— Торопитесь, парни? — из темноты им навстречу вдруг шагнула высокая, плечистая фигура.

Виктор от неожиданности замер. Яшка не замедлился. Огрызнулся на ходу:

— А по нам не видно?.. Похмелись, Хомяк. Своих не признаёшь.

Парень отступил в сторону и разочарованно бросил кому-то:

— Отбой, пацаны. Это Яшка с каким-то типом.

— Яшка? — обрадовались из темноты. — Товар привёз?

— Товар? — возмутился Яшка. — Какой ещё товар? Вы меня, уважаемый, с кем-то путаете. Я гостю экскурсию провожу, достопримечательности показываю. Он с Юго-Восточного приехал, там таких, как у нас, помоек отродясь не видели.

— Заткнись, Жига, — приказал парень, названный Хомяком. — Попутали маленько. Бывает, — и фигуры растворились в темноте так же неслышно, как появились.

— А ты, смотрю, известная личность, — обронил Виктор. — Вырос тут?

Яшка хохотнул.

— А по роже не видать, где я вырос? Из табора выперли, с тех пор по всему Милку шарахаюсь.

— А драться где научился?

Виктор вдруг понял, что его так удивило, когда у горла оказался нож. Любому из тех парней, кого встречал сегодня, он угодил бы локтем туда, куда целился. А Яшка не только ушёл от удара, но и мгновенно стал хозяином положения. Если бы собирался убить Виктора, тот лежал бы сейчас с перерезанным горлом, сомнений на этот счёт не было.

— А ты? — Яшка вдруг остановился, повернулся к нему. — Удар-то у тебя ставленый, я ещё в кабаке срисовал.

— Брат учил, — нашёлся Виктор. Слава Стражам, вокруг темно, его замешательство не бросается в глаза. — Он в Эс-Ди работал, пока за пьянку не погнали. Только, это... — Он старательно «смутился». — Ты уж не говори никому.

— Да не дурной, поди, — не сводя с него глаз, кивнул Яшка. — Только и ты мои дела — по дальней дуге, окей? Кого они уж точно не касаются, так это тебя.

Виктор пробурчал что-то условно-утвердительное. Больше они не разговаривали. Скоро снова вышли на относительно освещённую улицу.

— Тут чеши по прямой, не сворачивай, — махнул рукой Яшка. — Дурковать не будешь, так не нарвёшься. Давай, я потопал.

Развернулся и ушёл.

* * *

«Непростой парень. Ох, непростой», — вертелось в голове у Виктора.

Едва войдя к себе комнату и заперев дверь, он достал из рюкзака плежер. Активировал связь. Отстучал Крусу:

«Мне нужна вся информация, которая у тебя есть по Яшке», — и собрался было спрятать плежер обратно в рюкзак. Был уверен, что Крус ответит не раньше завтрашнего утра.

Но ответ пришел немедленно:

«Если ты про Артиста, то у меня нет информации. Пацан несовершеннолетний, окстись. Где я тебе его опекунов возьму?»

Да Проклятые вас сожри!.. Виктор, выругавшись, плюхнулся на кровать.

Точно. Яшка ведь несовершеннолетний. В его возрасте многим подросткам, выросшим в цветных округах, родители не позволяют даже ездить в школу на электробусе — считая этот способ передвижения слишком опасным. Отвозят детишек сами или вызывают такси. При виде Яшки, мчащегося на мотоцикле по ночным улицам, среднестатистическую мамашу из Грина удар бы хватил. В цветных округах, где рождаемость, несмотря на все принимаемые меры, год от года неуклонно снижалась, ребёнок приравнивался к существу, едва ли не ангельскому. Без присутствия родителей или лиц, их замещающих, в сторону ребёнка представителям Эс-Ди не стоило лишний раз даже дышать — не говоря уж о том, чтобы проводить допросы. А законы Мегаполиса, как любят подчеркивать власти, едины для всех. Действуют они одинаково, что в цветных округах, что в Милке. Несмотря на то, что в Милке у каждого третьего несовершеннолетнего нет ни родителей, ни так называемых лиц, их замещающих — по крайней мере, официально.