Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 171 – Мила Бачурова

Третий парень, который находился здесь — в тесном, сыром помещении с тянущимися под низким потолком трубами, — был, похоже, ровесником того, кто разглядывал Софию. Этот сидел на корточках, привалившись спиной к стене. Рядом с ним виновато притих окликнувший Софию пацан.

— Так-то она ничего, — разглядев при свете фонаря лицо Софии, вынес вердикт первый парень. — Была б не храмовая...

— Да нету других! — снова заскулил пацан. — Никого нету, говорю ж тебе! Вспышка, льёт...

— Заткнись, — оборвал его парень.

Он неловко, больно зацепив волосы, стащил с головы Софии капюшон. Выдернул из-под накидки и растрепал длинные пряди. Отстранился и снова посмотрел на Софию. Пробормотал:

— С волосами, так вообще нормально... Если эту хрень убрать... — он распахнул на ней накидку, сбросил с плеч. Оживился: — А вроде и ничего получается! Во, — Парень опустил взгляд вниз, на ноги Софии. — Может, платье ей обрезать? Храмовые-то в длинных ходят. А если в коротком, то будет вроде и не храмовая... А? Шмель?

— Орать начнет, — буркнул ровесник. — Что храмовая. Не немая ж, поди.

Но парень отмахнулся. Решение, похоже, уже принял.

— Да мало ли, чего она начнёт! Кто её слушать-то станет? Хомяк, небось, уже в дымину, и остальные не лучше... Нормально, проканает. Если пустые вернёмся — вот тогда точно огребём. У Хомяка, как вспышка, башню наглухо рвёт, со злости и прибить может... Короче. Нож давай.

— На хрена тебе? — набычился Шмель. — Своего нету?

— В твоем ножницы, сам хвастался. Да верну, не бзди!

Шмель, после недолгих колебаний, протянул приятелю нож. Тот выдвинул из него небольшие ножницы. Ухватил Софию за юбку, оглядел, примеряясь. Проткнул острым концом плотную ткань и принялся резать.

И почему-то только сейчас, после того, как в образовавшейся прорехе мелькнули голые колени, ей стало по-настоящему страшно.

София задёргалась, попыталась вскочить, закричать — но вместо крика получился сдавленный хрип. А попытку вырваться парень, готовый к тому, что жертва может начать сопротивляться, пресёк увесистой оплеухой.

Поднёс к лицу Софии острые ножницы. Пригрозил:

— Ещё раз дёрнешься — в глаз воткну.

София испуганно замерла.

— А вопить — вопи, — ухмыльнулся парень. — Один хрен, никому не слыхать. Смотри только, не тресни.

Шмель заржал. Безымянный пацанёнок неуверенно хихикнул. А парень продолжил резать юбку, всё больше оголяя ноги Софии.

Она с ужасом смотрела на то, как постепенно сползает вниз широкая полоса ткани. Ноги оголялись всё больше, а вместе с этим от Софии будто от самой отрезали куски. То, что составляло её, с каждым движением парня как будто становилось всё меньше. Она чем дальше, тем больше была как будто уже не она, а кто-то другой. Далёкий и незнакомый.

София не уловила момент, в который парень, поначалу увлечённый процессом и старающийся резать юбку поровнее, вдруг замедлился. Посверкивающие в свете фонаря ножницы вильнули, пошли неровно, а потом рука, держащая их, вовсе остановилась.

Сердце у Софии, и без того колотящееся, как припадочное, ухнуло в ледяной колодец. Она вдруг поняла, что будет дальше. И в тот же миг почувствовала у себя на колене горячие, липкие пальцы.

Ладонь парня сжала её колено. Поползла по бедру, начала подниматься выше.

Если бы могла, София захлебнулась бы криком. Она снова задёргалась, пытаясь избавиться от ладони, но парень крепко придавил её колени к полу. Возрастом — младше неё, физически он был сильнее, уличная жизнь давала о себе знать. Локтем другой руки прижал к стене шею Софии.