Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 174 – Мила Бачурова

— Да. Был. — София вспомнила мальчишку.

«Добрая барышня»... От злости на собственную глупость, на то, что позволила так легко себя обмануть, передёрнуло.

— Ну, вот, — кивнул «Бернард». — Эти мрази знают, что ты храмовая. Когда оклемаются, тебя найдут.

— Зачем?

— Отомстить.

Это прозвучало так спокойно и обыденно, что София вздрогнула.

— Я отбил им яйца и переломал ноги, — холодно глядя на неё, пояснил «Бернард». — Такие, как они, убивают и за меньшее. Тебе нужно уехать отсюда.

— Но мне некуда ехать...

— Есть. В Зелёный округ. Я скажу, что ты свидетельница по делу, которое расследую. Объясню, что тебе нельзя возвращаться. Дальше придумаем что-нибудь.

— А сам ты вернёшься сюда?

«Бернард» помрачнел.

— Сомневаюсь.

— Почему? Ты уже узнал всё, что хотел?

— Не узнал. И теперь вряд ли узнаю. Меня, скорее всего, отстранят от расследования.

— За что?

— За некомпетентность. За превышение служебных полномочий. За несоблюдение целого букета параграфов Инструкции... — «Бернард» невесело усмехнулся. — Хотя для отстранения хватило бы и одного.

— Ты сделал что-то неправильно, да? — София силилась понять.

— Да.

— Почему?

— Потому что у тебя дома не горел свет, — хмуро повторил он. — А я слишком хорошо знаю, как ведут себя во время вспышки те, кому нечего терять.

— Знаешь? Откуда?

— Это сейчас неважно.

— А исправить твою ошибку уже нельзя?

— Не успею. — «Бернард» посмотрел на браслет. — До закрытия границы — двадцать семь минут, нам бы доехать успеть. Надеюсь, эта дрянь, — он хлопнул по рулю скутера, — не заглохнет по дороге. Пока было сухо, нормально шёл, а как полило — зачихал. Остаётся только молиться, чтобы не сдох окончательно.

— А что будет через двадцать семь минут?

— Через двадцать семь минут истекут четыре часа после объявления вспышки. Это срок, который даётся таким, как я, на то, чтобы вернуться в свой округ. Потом границу закроют. Тех, кто застрял в чужом округе, уже не выпустят. Надо спешить. — «Бернард» повёл скутер к выходу. — По дороге расскажу тебе, какие вопросы будут задавать. Ответы выучишь. Там ничего сложного, не бойся.

— То есть... — София всё ещё не верила. — То есть, я сюда вообще не вернусь?

«Бернард» усмехнулся.

— Ну, ты же хотела жить в Грине? Вот тебе и шанс. — Хлопнул по сиденью скутера. — Не болтай, некогда. Садись.

София, поколебавшись, села.

Оборванное, изуродованное платье задралось, едва доходило ей до середины бедра. Она мучительно покраснела, попыталась натянуть юбку ниже.

«Бернард», молчаливо понаблюдав, обронил:

— По-моему, зря стараешься. В коротком платье тебе лучше.

— Издеваешься?!

— И не думал. У тебя красивые ноги.

Она покраснела ещё жарче, даже ответить не смогла. «Бернард», пожав плечами, стянул с себя куртку. Бросил Софии на колени.

— Ладно, если так нервничаешь... — Уселся перед ней, велел: — Держись за меня. — И приложил к панели скутера брелок.

София кое-как обмотала колени курткой. Поразмыслив и не придумав другого способа держаться, обхватила «Бернарда» за пояс. Получилось, что прижалась к нему животом и грудью. От неловкости уже не знала, куда деваться, хорошо, что не видела его лица.

Скутер с двумя седоками скатился по тому, что когда-то было крыльцом, прямо в глубокую лужу. Вынырнул из неё, и, быстро набрав скорость, разбивая темноту светом фары, понёсся по переулку.