Книга Кто шепчет в темноте?, страница 105 – Джон Диксон Карр

Профессор Риго вскочил на ноги и сделал несколько коротких шагов туда-сюда по комнате.

— Она знала? – изумился он.

— Несомненно.

— Но после того, как я на миг столкнулся с ней в дверном проеме и она убежала от меня, что она сделала?

— Я могу рассказать, – произнесла Барбара негромко.

Профессор Риго, суетливый и въедливый, замахал руками, словно пытаясь заставить ее умолкнуть.

— Вы, мадемуазель? И как же это вас осенило?

— Я могу рассказать, – ответила Барбара просто, – потому что именно это я бы сделала сама. – Глаза Барбары блестели от душевной боли и сострадания. – Пожалуйста, разрешите мне продолжить! Я все это так и вижу! Она пошла на реку купаться, в точности как она и рассказывала. Ей хотелось охладиться, хотелось почувствовать себя чистой. Она действительно… действительно успела влюбиться в Гарри Брука. В подобных обстоятельствах было так просто, – Барбара тряхнула головой, – убедить себя – ладно, что прошло, то прошло, – что у нее начнется новая жизнь.

А потом, не успела она войти в башню, как услышала… Она услышала, что говорил о ней Гарри. Как будто он интуитивно знал, что это правда! Как будто любой мог посмотреть на нее и понять, что это правда. Она видела, как Гарри ткнул отца клинком, однако она не поняла, что мистер Брук серьезно ранен.

Фей бросилась в реку и поплыла в сторону башни. На этой стороне свидетелей, как вы помните, не было! И… разумеется, – воскликнула Барбара, – Фей увидела, как с башни упал портфель! – Барбара, воодушевленная новым озарением, обернулась к доктору Феллу. – Это же так?

Доктор Фелл важно склонил голову:

— Ваши слова, мэм, просто отлиты в золоте.

— Она нырнула и достала портфель. Она забрала его с собой, когда ушла от реки, и спрятала в лесу. Фей, естественно, не знала, что там было, не представляла в тот момент, что случилось. – Барбара засомневалась. – Майлз Хаммонд рассказал мне по дороге сюда ее версию. Думаю, она вообще не понимала, что происходит, пока…

— Пока, – подхватил Майлз с нескрываемой горечью, – пока Гарри Брук не прибежал к ней, изображая потрясение и восклицая: «Бог мой, Фей, кто-то убил папу!» Неудивительно, что у Фей был слегка цинический вид, когда она рассказывала об этом мне!

— Один момент! – вмешался профессор Риго.

Профессор Риго, создав у всех впечатление, будто скачет на месте, хотя на самом деле не двигался, выразительно воздел указательный палец.

— Среди этого цинизма, – объявил он, – я начинаю прозревать огромный смысл. Чтоб нам всем пропасть, да! Эта женщина, – он погрозил пальцем, – эта женщина сейчас обладает уликами, способными отправить Гарри Брука на гильотину! – Он поглядел на доктора Фелла. – Разве не так?

— Ваши слова тоже, – согласился доктор Фелл, – отлиты в золоте.

— В этом портфеле, – продолжал Риго, надуваясь от гордости, – лежат камни, утяжелившие его, и плащ Гарри, испачканный изнутри кровью его отца. Такое убедит любой суд. И докажет правду. – Он помолчал, размышляя. – Однако же Фей Сетон не использует эти улики.

— Разумеется, нет, – сказала Барбара.

— Почему же вы говорите «разумеется», мадемуазель?

— Неужели вы не понимаете? – воскликнула Барбара. – Она дошла до состояния… такой усталости, такой горечи, что ей оставалось лишь смеяться. Все это больше ее не задевало. Ей было неинтересно даже показать Гарри Бруку, кто он такой.