Книга Кто шепчет в темноте?, страница 111 – Джон Диксон Карр

— Мадемуазель, – вставил профессор Риго с мрачным величием, словно Наполеон на Святой Елене, – он почерпнул ее от МЕНЯ. А сам я узнал это из случая с графом Калиостро.

— Ну разумеется! – выдохнула Барбара.

— Мадемуазель, – вспылил профессор Риго, принимаясь барабанить ладонью по столу, – вы очень меня обяжете, если перестанете говорить «разумеется» в самых неподходящих случаях. Поясните, пожалуйста, – он заколотил по столу с бешеной скоростью, – почему это «разумеется» и как это вообще может быть разумеющимся для вас?

— Простите. – Барбара беспомощно огляделась по сторонам. – Я всего лишь имела в виду, что вы сами постоянно читали Гарри Бруку лекции по криминалистике и оккультизму…

— Но при чем тут оккультизм? – спросил Майлз. – Пока вы не появились сегодня днем, доктор Фелл, наш друг Риго наговорил кучу какой-то тарабарщины об этом деле. Он сказал, Мэрион напугало то, что она слышала и чувствовала, а не видела. Но это же попросту невозможно.

— Почему невозможно? – удивился доктор Фелл.

— Как же! Потому что она должна была что-то видеть! В конце концов, она ведь выстрелила в это…

— О нет, ничего подобного! – резко возразил доктор Фелл.

Майлз с Барбарой переглянулись.

— Но ведь выстрел, – не отступал Майлз, – был сделан в ее комнате, когда мы услышали его?

— О да.

— В таком случае в кого стреляли? В Мэрион?

— О нет, – ответил доктор Фелл.

Барбара мягко погладила Майлза по руке, успокаивая его.

— Наверное, будет лучше, – предложила она, – если мы позволим доктору Феллу самому рассказать.

— Именно, – торопливо подтвердил доктор Фелл. Он поглядел на Майлза. – Кажется – гм! – я несколько озадачил вас, – проговорил он с искренним огорчением.

— Наверное, это прозвучит странно, но да.

— Однако я не собирался загадывать вам загадки. Понимаете ли, мне следовало понять сразу, что ваша сестра никак не смогла бы выстрелить. Она была расслаблена. Все ее тело, как и всегда при шоковом состоянии, было совершенно обмякшим и обессиленным. И все же, когда мы ее только увидели, ее пальцы были сжаты на рукояти пистолета.

Так вот, это невозможно. Если бы она действительно стреляла, перед тем как лишиться чувств, револьвер выпал бы из ее руки под собственным весом. Сэр, это означает, что ее пальцы были старательно сомкнуты на револьвере уже после, в весьма ловкой попытке ввести нас в заблуждение, сбить нас с верного следа.

Однако я совершенно не понимал этого до сегодняшнего дня, когда, по своей обычной рассеянности, не принялся размышлять вслух о жизни Калиостро. Я понял, что перечисляю вкратце разнообразные случаи из его карьеры. И я вспомнил о его инициации, посвящении в тайное общество в таверне «Голова короля» на Джеррард-стрит.

Если честно, я и сам обожаю разные тайные общества. Но должен заметить, что обряды посвящения в восемнадцатом столетии вовсе не походили на чайные вечеринки в Челтенхеме наших дней. Они обязательно били по нервам. Иногда они бывали опасны. Если Великий Дух приказывал подвергнуть неофита смертельному испытанию, тот никогда не знал наверняка, всерьез это или нет.

Итак, посмотрим!

Калиостро – с завязанными глазами и на коленях – уже и без того был достаточно выведен из душевного равновесия. Наконец ему сказали, что придется доказать свою верность ордену, даже если это будет означать его смерть. Ему в руку вложили пистолет, предупредив, что он заряжен. Ему велели приставить пистолет себе к голове и спустить курок.