Книга Кто шепчет в темноте?, страница 84 – Джон Диксон Карр

— Второй этаж, вверх и налево.

— Нам… э… просто войти?

— А как еще?

— Ясно. Спасибо.

Женщина важно наклонила голову, принимая благодарность, и с таким же важным видом отошла от окна. Майлз повернул ручку двери и открыл ее. Он пропустил Барбару перед собой в коридор с лестницей. На них хлынула волна затхлого запаха плесени. Когда Майлз закрыл дверь, стало совсем темно, и они кое-как разглядели контуры лестницы. Он слышал, как вдалеке барабанит дождь по световому люку.

— Мне это не нравится, – проговорила Барбара себе под нос. – И с чего она захотела жить в таком месте?

— Ну, вы же знаете, на что похож нынешний Лондон. Нигде ничего не достать ни за какие коврижки.

— Но зачем она сохранила за собой эту комнату, если переехала в Грейвуд?

Майлз и сам задавался этим вопросом. Ему тоже не понравилось это место. Ему хотелось прокричать имя Фей, убедиться, что она здесь.

— Второй этаж, вверх и налево, – сказал Майлз. – Осторожнее, ступеньки!

Лестница была крутая, она резко поворачивала, выводя в узкий коридор, протянувшийся вдоль фасада дома. В конце коридора было окно с картонкой вместо одного стекла, выходившее на площадь Болсовер. Света оно пропускало достаточно, чтобы они разглядели по закрытой двери по обеим сторонам коридора. А спустя несколько секунд, когда Майлз двинулся к двери по левой стороне, стало еще светлее.

В это окно с фасадной стороны хлынуло довольно яркое свечение, залившее даже часть короткого коридора с темным линолеумом. Сердце у Майлза и без того колотилось уже где-то в горле, когда он поднял руку, чтобы постучать, и этот свет заставил его вздрогнуть. Вздрогнула и Барбара – Майлз услышал, как чиркнули по линолеуму ее каблуки. Оба они выглянули в окно.

Челюсти двигались.

Через переулок, в заведении господина Дж. Мингса и компании, заскучавший сторож решил скрасить воскресный день, включив свет в грязной витрине и приведя в движение электрический механизм, управлявший челюстями.

Они очень медленно открывались, очень медленно смыкались, бесконечно открывались и смыкались, привлекая внимание. Мрачные и зловещие в своей бесполезности, время от времени немного застревая, челюсти с розовыми деснами и местами потемневшими зубами разевались во всю ширь и снова захлопывались. Эффект получался одновременно театральный и до жути реалистичный. Они были беззвучными и нечеловеческими. Сквозь окно, помутневшее от дождя, они отбрасывали собственную тень – медленно, очень медленно открываясь и смыкаясь – на стену коридора.

Барбара проговорила тихонько:

— Мало было…

— Тcс!

Майлз не знал, почему потребовал тишины, сам он при этом был занят мыслью, что это представление напротив – чертовски плохая реклама и не очень забавная. Он снова поднял руку и постучал в дверь.

— Да? – отозвался спокойный голос после совсем небольшой заминки.

Это был голос Фей. Все с ней в порядке.

Майлз постоял неподвижно несколько секунд, наблюдая краем глаза, как размытая тень движется по стене, прежде чем повернуть ручку. Дверь оказалась не заперта. Он открыл ее.

Фей Сетон, все в том же твидовом пальто поверх платья цвета голубиного крыла, стояла перед комодом, с вопросительным видом повернув голову. Выражение ее лица было умиротворенным, не слишком заинтересованным, пока она не увидела, кто к ней пришел. И тут она приглушенно вскрикнула.