Книга Кто шепчет в темноте?, страница 90 – Джон Диксон Карр

— Что вы увидели?

Фей облизнула губы.

— Я увидела, как мисс Хаммонд полулежит на постели, держа пистолет. Увидела, как профессор Риго – его я знала раньше – стоит по другую сторону кровати. Я увидела, – тут она замялась, – мистера Майлза Хаммонда. Услышала, как профессор Риго говорит, что это шок и что мисс Хаммонд не умерла.

— Но вы не стали входить? И никак их не окликнули?

— Нет!

— Что было дальше?

— Я услышала, как кто-то, судя по топоту, ужасно тяжелый и неуклюжий, поднимается по парадной лестнице в конце коридора, – ответила Фей. – Теперь я понимаю, что это был доктор Фелл, который шел к спальне. Я погасила свою лампу и сбежала вниз по задней лестнице. Он меня не увидел.

— И что же там вас расстроило, мисс Сетон?

— Расстроило меня?

— Когда вы заглянули в спальню, – произнес Хэдли нарочито медленно, – вы увидели нечто, расстроившее вас. Что это было?

— Я не понимаю!

— Мисс Сетон, – пояснил Хэдли, откладывая записную книжку, которую раньше вынул из внутреннего нагрудного кармана, – я вынужден был задавать все эти вспомогательные вопросы только для того, чтобы подойти к одному-единственному. Вы что-то увидели, и это расстроило вас настолько, что позже вы в присутствии доктора Фелла извинялись перед мистером Хаммондом за устроенную, как вы сами выразились, сцену. Вы не были напуганы, ваши чувства вовсе не были вызваны страхом. Что же вас огорчило?

Фей развернулась к Майлзу:

— Вы рассказали доктору Феллу?

И Майлз удивленно на нее посмотрел:

— Что рассказал?

— О чем я говорила вам вчера ночью, – резко ответила Фей, переплетая пальцы, – когда мы были в кухне и я… я была не в себе.

— Я ничего не рассказывал доктору Феллу, – отрезал Майлз с яростью, которой не понял сам. – Да и в любом случае – какая разница?

Майлз отошел от нее на пару шагов. И натолкнулся на Барбару, которая тоже попятилась. На долю секунды, когда Барбара повернула голову, он с удивлением заметил на ее лице выражение, окончательно сломившее его. Взгляд Барбары уже какое-то время был сосредоточен на Фей. И в ее глазах, постепенно разрастаясь, отражалось изумление и что-то еще, пусть не неприязнь, но что-то весьма близкое к неприязни.

Если и Барбара на нее ополчится, подумал Майлз, можно сразу переложить все дело на плечи адвоката и ретироваться. Но ведь Барбара не может – только не она – ополчиться на Фей! И потому Майлз продолжил борьбу.

— Я бы не стал отвечать ни на какие вопросы, – заявил он. – Если суперинтендант Хэдли здесь неофициально, у него нет никакого чертового права предлагать какие-то сделки и намекать на некие серьезные последствия, если ему не ответят. Расстроена? Да любой был бы расстроен после того, что случилось вчера ночью. – Он снова взглянул на Фей. – В любом случае все, что вы мне сказали: вы увидели что-то, чего не замечали раньше, и…

— Вот! – выдохнул Хэдли и хлопнул своим котелком по ладони левой руки. – Мисс Сетон увидела там что-то, чего не замечала раньше! Именно так мы и думали!

Фей жалобно вскрикнула.

— Почему же вы не хотите рассказать нам, мисс Сетон? – увещевал Хэдли весьма убедительным тоном. – Почему не сделать полное признание, как вы и намеревались? Если на то пошло, почему бы не отдать этот портфель, – он как будто невзначай указал на него, – вместе с двумя тысячами фунтов и всеми прочими вещами, которые лежат в нем? Почему бы…