Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 11 – Марина Крамер

— Легче — что? — вдруг почувствовав враждебность к этой едва знакомой женщине, спросила Полина. — Мама год из больниц не выходила почти, мы одни жили, бабушка даже не в счет, она тогда уже совсем старенькая была и больная, умерла скоро. Где же тетя Лида тогда была? Не приехала, не помогла — почему?

— Да ты кто такая-то, чтобы Лидушу судить?! — взвилась неожиданно Анна Сергеевна. — Ты что знаешь-то обо всем? Ваша мать тут была в последний раз, когда вы еще только в школу пошли! Ни писем, ни звонков — ничего! И Лидуша ей что-то еще и должна была? А то, что отец ваш… — и тут она умолкла, осеклась. — Чего это я? — совсем иным голосом, спокойным и каким-то мягким, произнесла соседка. — Совсем уже сдурела, старая… Но ты, девонька, тетку не суди, тем более она вам двоим все, что было у нее, оставила, — с этими словами Анна Сергеевна, обернувшись, заторопилась. — Заболталась, а билет не взяла, надо же! Хорошо, кума моя у кассы стоит, побегу, а то не успею. — И она, с нехарактерной для ее возраста прытью, направилась к маленькому домику, где размещались буфет и касса.

Полина проводила ее взглядом и повернулась к Виталине:

— Слышала?

— А то, — кивнула сестра. — Что-то нечисто там, права ты была. И папа при чем, интересно? А тетка противная.

— Да болтливая просто, а так обычная, — пожала плечами Полина. — Надо теперь решить, как будем от пристани до города добираться, я не подумала, что это не так запросто.

— Ну, заплатим кому-нибудь, подбросят, — отмахнулась Виталина. — От денег еще никто не отказывался.

Дело не двигалось. Жене казалось, что она постоянно натыкается на невидимую стену, в которой непременно должна быть дверь, но ее никак не удается найти. Почему она сама взялась за раскрытие убийства в старом доме, Женя не очень понимала — возможно, это было продиктовано простым азартом, ведь подобные преступления в их городке совершались довольно редко. Убийство там, где не так много жителей, практически всегда раскрывается скоро, если, конечно, преступник не успевает тихо уехать и затеряться где-то. И вдруг… прошло две недели, а Жучкова в расследовании продвинулась ровно никуда, что приводило ее в отчаяние и раздражение одновременно.

Младший лейтенант Крупенников занимался установлением личности убитого, но пока тоже ничего не достиг — поиск татуировщика затягивался, разработка по базам информации не принесла.

— Как он вообще тут оказался? Должен же кто-то узнать его, он ведь наверняка и в магазин ходил, и еще куда-то, — огорченно произнес Илья после очередного доклада Жучковой.

— Похоже, придется побеспокоить господина Железного, он такую клиентуру знает наверняка, — вздохнула Женя, которой не очень хотелось ехать в Овраги, но выбора не было — кроме нее, Марк Железный ни с кем разговаривать не станет, а уж младшего лейтенанта в его владения даже не впустят. — Ладно, это я сама. Алексей, что у вас? — обратилась она к сержанту Медведеву, и тот, слегка покраснев от волнения, начал:

— Запрос в колонию, где отбывает наказание хозяин дома, Мослаков Сергей Иванович, ничего интересного не дал. То есть оттуда даже ответ не пришел пока…

— Н-да… — протянула Женя. — Получается, наш клиент пришел ниоткуда и ушел в никуда, не оставив о себе ни воспоминаний, ни следов? Но почему-то же он жил именно в доме Мослакова, хотя мог спокойно обосноваться в Оврагах — там таких привечают. А он живет в доме на отшибе, конечно, но все-таки в подконтрольном полиции районе — с его-то татуировками? Как минимум, для этого должна быть веская причина. И потом, выходит, он полиции не сильно боялся, раз не к Железному во владения направился, а влез в дом Монгола.