Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 9 – Марина Крамер

И Даше было тем более непонятно, зачем Элеонора бросила все это в Москве и переселилась в глушь, в городок, напрочь отрезанный от всего остального мира, где, по ее словам, ей так много давали встречи с читателями, презентации, выставки и походы на телеканалы.

Отъезд вышел спонтанным, Даше вообще показалось, что они бегут от кого-то, настолько стремительно Элька сдала в аренду квартиру, продала машину и гараж.

— Ты не хочешь объяснить мне, в чем дело? — пыталась она прояснить ситуацию, но сестра только закатывала глаза:

— Мне необходимо сменить обстановку и получить новый стимул для творчества. А дом в Рябиновой Горке кажется мне самым подходящим местом для этого. Затворничество наверняка даст мне новый импульс, и я напишу поистине великую книгу — такую, о которой все будут говорить не один год.

— Ну еще бы! Из этой Рябиновой Горки в случае чего сразу и не выберешься! Чем тебе в Москве плохо пишется? — недоумевала Даша и в очередной раз получала словесный щелчок по носу.

— Разумеется, тебе из столицы уезжать не хотелось, что ты видела-то в жизни?

Даша не возражала, хотя могла бы — родилась она вовсе не в глухой деревне, как можно было подумать, слушая Элеонору, а вполне себе в большом городе с миллионным населением, где была и развитая инфраструктура, и хорошие театры, и возможности для реализации каких угодно планов и желаний. И Даша так и жила бы там, если бы не обстоятельства, вынудившие ее уехать и поселиться у двоюродной сестры, став фактически домработницей и обслугой для гениальной романистки Эль Кари. Но иного выхода у Даши, к сожалению, не было, и вообще — это счастье, что Элька согласилась ее принять. Так что теперь ей приходилось исполнять капризы «звезды» и каждое утро возиться с чертовым камином и варкой кофе по особому рецепту.

Но такова жизнь — за все, что в ней происходит, нужно платить ту или иную цену, и Дашина была именно такой, ничего не попишешь.

— Я просто не понимаю, что мы будем со всем этим делать.

Полина курила, облокотившись о перила небольшой пристани, и смотрела на темную воду. Они опоздали сперва на междугородный автобус, а потом и на паром, и теперь приходилось коротать время до следующего. К счастью, погода позволяла — сентябрь оказался затяжным августом, было по-летнему тепло, сухо и очень солнечно.

— Когда уже паром-то будет? — чуть раздраженно поинтересовалась куда-то в пространство Виталина, стоявшая рядом.

— Часа через полтора, если верить расписанию. Ты так и не ответила.

— Давай доберемся сначала.

— Ой, доберемся, как-то же все добираются, — отмахнулась Полина. — Не такой уж там маленький город, просто от материка отрезан. Но, возможно, в этом есть свои плюсы.

— Да? Какие? Что, как только навигация прекратилась, так и сиди в этой Рябиновой Горке, кукуй без возможности куда-то к людям выбраться? Тебе нужен дом в таком месте? Мне — точно нет, но, чувствую, и продать его будет та еще задачка, — возразила сестра.

— Ну, зимник же есть. И потом — людей там больше чем достаточно… — и Полина вдруг осеклась, не донеся руку с сигаретой до губ. — Погоди, Витка… А ведь мы там были! Были в детстве, ты не помнишь?

— Нет.

— А я сейчас вот про людей сказала — и как вспышка… Там кругом во дворах рябины растут, вообще нет ни одного дома, где их не было бы! — возбужденно заговорила Полина, хватая Виталину за руку. — Ты вспомни! Ездили осенью как раз, картошку копали! Точно — там поля еще такие были, нарезанные на длинные полосы, и у тети Лиды участок… День был вот такой же, как сегодня, солнечный, и на всех полосах тоже люди копошились, копали картошку, и наши родители тоже копали, и тетя Лида… Потом в костре пекли, ты еще язык обожгла — неужели не помнишь?