Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 56 – Марина Крамер

— Нет, что вы, куда мне торопиться? С удовольствием чаю выпью с вами.

Анна Сергеевна кивнула и вынула из кармана плаща ключ, открыла калитку в воротах и пропустила Полину вперед:

— Не бойся, собаки нет у меня.

— Да я собак и не боюсь, — сказала Полина, входя во двор.

Там ей сразу бросились в глаза ухоженные клумбы и выложенные кирпичом дорожки.

— Анна Сергеевна, а вы в тетином палисаднике порядок не наводили случайно? — спросила она, и женщина кивнула:

— А как же. Не могла смотреть, как все зарастает. Лидуша очень цветы любила, у нее всегда самые красивые пионы были на нашей улице. А когда ее не стало, они даже не зацвели. Кусты большие, развесистые, а цветов нет. Да и трава кругом полезла, забивать начала. Ну, я не выдержала, вырезала все. А что? — насторожилась она, и Полина успокоила:

— Нет, ничего. Я почему-то так и подумала, что это вы… И двор подметали тоже?

— И двор, — снова кивнула соседка, отпирая дверь в дом. — А то ветром ветки пообломало, листья посбивало, валялось все. А я думаю — ну, Лидуша бы такого не допустила. Да и следы…

— Какие следы? — вмиг насторожилась Полина.

— Ну, на дорожке. Грязные такие следы были, по всему двору. Ну, я смела, конечно. Не знаю, правда, кого во двор занесло, ворота-то закрыты были.

— А следы мужские или женские? — Полина вошла вслед за Анной Сергеевной в дом и сразу очутилась в просторном помещении, где в углу стояла вешалка, а одна стена полностью была превращена в шкаф с большими зеркальными дверями. Из помещения три белые двери вели в другие комнаты — так подумала Полина.

— Маленькие, а уж мужские или женские — поди знай. Сейчас обувь-то носят какую? Кроссовки. Ты куртку на вешалку брось и тапочки там возьми, полы холодные, я пока только на ночь протапливаю, чего зря электричество жечь.

— У вас электрическое отопление? — удивилась Полина, нашаривая ногой тапки.

— Да. Сын настоял, я бы и дровами топилась, а он — нет, говорит, я не каждый год могу приехать и помочь тебе дровами и углем запастись, давай лучше буду за свет платить, а ты топи сколько нужно, — объяснила Анна Сергеевна, берясь за ручку одной из дверей. — Ну, проходи в комнату, я чайник сейчас включу.

Полина вошла в комнату, оказавшуюся довольно светлой и обставленной хорошей мебелью. На стене над диваном она увидела большую фотографию, с которой улыбался симпатичный молодой человек, обнимавший светловолосую девушку, на руках которой сидел мальчик лет трех.

«Это, видимо, и есть сын, о котором Анна Сергеевна говорила», — подумала Полина, рассматривая снимок.

— Это мой сын, — словно подслушав ее мысли, сказала вернувшаяся в комнату хозяйка. — И невестка с внуком.

— Часто приезжают?

— Летом бывают, конечно. Приезжают ненадолго, внука привозят. Муж мой умер десять лет назад, сын звал к себе в город, но куда я… Привыкла здесь, да и Лидуша рядом была, вдвоем все равно легче. То она мне поможет, то я ей — так и огород сажали, и урожай собирали, заготовки делали на зиму, — вздохнула Анна Сергеевна, присаживаясь к столу у окна. — К Лидуше-то никто не приезжал, только деньги присылали, вот мы на них иногда нанимали кого-то для помощи по хозяйству, тяжелое что-то сделать.

— Деньги? — нахмурилась Полина. — Кто же мог ей деньги посылать?

— Она не говорила, но как-то обмолвилась, что деньги эти ей радости не приносят, она их в банк складывала, себе оставляла совсем немного. Да ты ж наверняка знаешь, сколько у нее на счету лежит.