Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 74 – Марина Крамер

— Куда поедете?

— Туда, куда давно пора было съездить. В колонию, где Мослаков срок отбывает. Буду разговаривать предметно.

— Ясно. А из бухгалтерии в кабинет еще вернетесь?

— Конечно, мне надо сумку забрать.

— Ну, хорошо, — и он убежал, прижимая к груди пакет.

Когда Женя вернулась, Горицкий встретил ее с бутылкой в руках — это было безалкогольное шампанское. Жучкова захохотала:

— А почему безалкогольное-то?

— Так личность убитого не установили все-таки, только наколочку получили, где поспрашивать. Вот потому и безалкогольное, — объяснил Горицкий, вручая ей бутылку. — Это вам на сегодня. А это… — он наклонился и вынул из-под стола вторую бутылку, но уже обычного шампанского. — А вот это нам всем на раскрытие дела. Как раскроем, так и выпьем, будет стимул шевелиться, чтобы не прокисло.

Элеоноры не было дома. Даша поняла это, едва перенеся ногу через порог. Под вешалкой отсутствовали белые кроссовки, не хватало серой ветровки, и выбор одежды для выхода показался более чем странным. Обычно Элька, если уж покидала пределы двора, одевалась подчеркнуто женственно, хоть и неярко. Это всегда было пальто, плащ, длинная искусственная шубка, напоминавшая норковую, туфли или сапоги на каблуках. Появиться же где-то в спортивном или — упаси бог! — в джинсах Элеонора считала неприемлемым. Джинсы она не носила вообще, в гардеробе у нее их даже не было, Элька воспринимала этот вид одежды как что-то чуждое своему образу, хотя Даша не понимала, почему так происходит.

— Это же просто удобно, — недоумевала она, когда Элеонора фыркала на очередные джинсы, купленные Дашей для себя. — И слишком напрягаться не нужно, с одними джинсами можно столько разных образов собрать — от классики до чего-нибудь остромодного.

— Чушь какая! — морщила нос сестра. — Это рабочая одежда, и в ней не ходят на приемы.

— Больно часто ты на них ходишь, в джинсах или без! — подкалывала Даша, но Элька пропускала это мимо ушей:

— Я не обязана тратить свое время на такие глупости.

Эти диалоги происходили в то время, когда они еще жили в Москве, сейчас приглашения на какие-то мероприятия отвергались по причине невозможности явиться туда физически. Даша не понимала, как в Эльке сочетается желание мировой славы и страсть к затворничеству, совместить подобное при всем желании не удалось бы никому.

В Рябиновой Горке Элькина потребность в уединении была реализована полностью, сестра не выходила за пределы двора неделями, а если и делала это, то строго в сопровождении Даши, которая уже довольно хорошо изучила город и его улицы, чтобы беспрепятственно гулять и гарантированно не заблудиться.

Тем более странным казалось ей сейчас отсутствие сестры. На всякий случай Даша поднялась в кабинет и постучала:

— Эля, ты работаешь?

Ответа не последовало, и Даша, толкнув дверь, вошла. В кабинете царила идеальная рабочая атмосфера — по меркам сестры, разумеется. Вокруг большого письменного стола валялись какие-то смятые листки, на самом столе стояли две пустые чашки из-под кофе, стакан с молочными потеками на стенках, блюдце с остатками ореховой смеси — Элька любила закидывать в рот орехи, когда набирала текст на ноутбуке. Электрическая турка — которую Даша купила специально для кабинета, чтобы Элька могла не отвлекаться, а быстро нажать на кнопку и сварить себе напиток самостоятельно, — хранила остатки кофе с резким запахом восточных специй. Такие наборы Даша тоже заказывала специально, и баночка непременно стояла на подносе в кабинете вместе с банкой молотого кофе. Этот запас Даша пополняла с утра, проверяя, чтобы в графине была вода, а кофе не заканчивался.