Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 77 – Марина Крамер

Пустырь показался Даше каким-то бесконечным, было ощущение, что они идут по тропинке уже несколько часов, а нужное место так и не становится ближе. И этот постоянный лай, перемежающийся заунывным воем… Ей постоянно казалось, что из темноты вот-вот вылетит свора и разорвет их в клочки.

— Что ты постоянно дергаешься? — спросил Арсений. — Тут никого нет, только мы.

— Вот потому и дергаюсь…

— Удивительно! — захохотал он. — Ты меня, что ли, боишься? Хотя… может, и стоило бы, а? Заведу тебя сейчас куда-нибудь и сожру живьем…

— Арсик, перестань! — взмолилась Даша. — Я и так вся мокрая от страха, а ты еще нагнетаешь…

— Ладно, извини, действительно, дурацкая была шутка, — примирительно произнес Арсений. — Не бойся, если я сказал, что ничего не случится, значит, так оно и будет.

Дом показался как-то внезапно, словно вырос из темноты: вот еще ничего не было, и вдруг — раз! — они стоят перед крыльцом дома с заколоченными окнами.

— Слушай, подруга, а тут до нас полиция была, — сказал вдруг Арсений, осветив фонариком белую горизонтальную полоску с печатью, наклеенную на дверь. — Видишь, печать Рябиногорского следственного отдела? Значит, Женька тут что-то осматривала, но что?

— Что могла осматривать твоя сестра? — откликнулась Даша. — Труп…

— Труп? А вполне… э-э-э, погоди реветь! — приказал он грозно, заметив, что Дашины глаза наполняются слезами. — Это совершенно не значит, что труп принадлежал твоей Эль Кари, слышишь? Здесь такое место, что кого угодно шлепнуть могли! Дашка… что у тебя с ли… — но он не договорил, потому что мешком повалился Даше под ноги, а она так и стояла как вкопанная, глядя, как к ней приближается нечто ужасное с занесенной для удара палкой в руке.

Она осталась в больнице с Анной Сергеевной, чувствуя какую-то собственную вину в произошедшем. Наверное, было жестоко заставлять пожилую и не слишком здоровую женщину сперва вспоминать то, что она не очень хотела, а затем еще и тащить ее в следственный отдел для дачи показаний. Поэтому Полина решила, что проведет с ней как можно больше времени, чтобы не оставлять совсем одну.

Она позвонила сестре и объяснила ситуацию, и через сорок минут Виталина уже звонила из приемного покоя.

— Давай меняться, — заявила она категорично. — Ты весь день на ногах, моталась туда-сюда, а я пролежала в номере. Так что я останусь тут на ночь, а ты поспишь и приедешь утром.

Полина знала, что спорить бесполезно. Ну как спорить с собственным отражением, она ведь и сама поступила бы так же, а потому согласилась. Виталина догадалась привезти сок и фрукты для Анны Сергеевны, а себе — тапочки и книгу, с которой и устроилась в кресле у окна.

— Видишь, как все хорошо? Поезжай в гостиницу, Поля, выспись.

— Спасибо… девочки… — прошелестела с койки Анна Сергеевна.

— Вы не разговаривайте, вам вредно! — заявила Витка. — Если что-то нужно будет, просто по кровати постучите, я все подам и во всем помогу. Давай, Полька, вали отсюда, пока еще такси можно вызвать.

— Я утром приеду, — пообещала Полина и вышла из палаты.

На крыльце больницы она остановилась, осмотрелась, пытаясь прикинуть, в какую сторону ей идти, но потом решила, что машина все-таки надежнее, да и на город уже спустилась ночь, было не очень приятно плутать в незнакомом месте в полном одиночестве.