Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 85 – Марина Крамер

Буквально через пару минут в кабинет вошли блондинистый капитан и невысокая женщина в лейтенантских погонах с толстой книгой учета в руках.

— По вашему приказанию… — начал капитан, приложив руку к фуражке, но «Бармалей» отмахнулся:

— Вольно! Садитесь оба, — он кивнул в сторону ряда стульев у стены справа. — Знакомьтесь, это майор Жучкова Евгения Борисовна, начальник следственного отдела города Рябиновая Горка. Что, Светлана Макаровна, знакомая фамилия? Чего покраснела-то? Замылила запрос? А чего так? — наклонившись вперед, грозно спросил «Бармалей» у женщины, оказавшейся начальником канцелярии. — Я почему краснеть за тебя должен? Человек говорит, запрос присылали, а я даже ни сном ни духом?!

— Да я забегалась, товарищ подполковник! — оправдывалась она. — В отпусках все, я одна за всех работаю. Зарегистрировала и сунула куда-то…

— Сунула она куда-то! — опять громыхнул «Бармалей». — А у людей работа стоит, двойное убийство! А Света у нас «куда-то сунула»!

Женя едва сдержалась, чтобы не захохотать — настолько одновременно комичным и органичным был начальник колонии в этом своем гневе. Краем глаза она заметила, что и белобрысый капитан тоже кусает щеку изнутри, чтобы не расхохотаться.

— А теперь, капитан, ты сюда смотри, — подполковник развернул фотографии так, чтобы сотрудник мог их видеть. — Знакомая личность?

— Разрешите? — Капитан встал и взял одну из фотографий. — Еще бы не знакомая. Лось это. Лосев Иван Иванович, был осужден по сто шестьдесят первой, часть два, за грабеж, на срок семь лет. Отбыл полностью, освобожден в марте этого года. Год рождения сейчас не скажу, не помню, но, если позволите, быстро принесу записи.

— Неси, — кивнул начальник, и капитан выскочил за дверь. — А ты, Светка, вали к себе и наведи наконец порядок в канцелярии, пока я за вас там всерьез не взялся!

Лейтенант тоже споро покинула кабинет. Подполковник проводил ее взглядом и покачал головой:

— И дома та же фигня. Пока не пнешь, не полетит, потому что пингвин — птица гордая.

— Жена? — спросила Женя, и он кивнул.

— Ну. Взял на свою голову. Работы нет в городе, а в райцентр не наездишься, ну, вот и посадил в канцелярию, думал, справится, а она…

В это время вернулся капитан с тонкой пластиковой папкой, в которой лежало несколько листов, исписанных мелким почерком, а к верхнему была прикреплена фотография. Он протянул папку Жене:

— Вот. Это мои личные записи, я такие веду по каждому осужденному. Там характеристика, мои наблюдения, отметки о нарушениях и поощрениях.

— Спасибо. А в двух словах не могли бы рассказать, что он за человек? — проглядывая записи, попросила Женя.

— Да что… — пожал плечами капитан. — Детдомовец, круглый сирота. Вторая ходка, потому и дали по максималке. На первый взгляд довольно бесхарактерный, но, если задеть, мог ответить, за себя постоять. «Шестеркой» был при Монголе, по пятам за ним ходил. Монгол его как-то сразу приметил, приблизил. Он на зону зашел, когда Лось уже три года отсидел. Здешний «смотрящий», Чекан, обоих не трогал, они вроде как особняком были — не блатные, но и не мужики, Монгол положенец, а Лось при нем.

— А когда Лосев с этапа пришел, у него уже кожи на пальцах не было? — вспомнила Женя, и капитан кивнул:

— Уже не было. Потому в картотеке отпечатки старые, с первой ходки. Но это не из-за того, что квартиры грабил, он не по этой теме, они бандой на улицах промышляли — телефоны, золотишко, деньги. Пальцы он для другого отреставрировал — думаю, на этом с Монголом и сошелся. Шулер Лось был неплохой, с ним в карты никто здесь играть не садился, как и с Монголом, в общем, только свежаки и первоходы — а вот их эта парочка в ноль разделывала.