Книга Подстава от бабули, страница 103 – Кристен Перрин

Я снимаю блокировку с телефона, большой палец замирает над приложением камеры слежения. Я сотни раз просмотрела запись со дня смерти Пеони, но, может, перестать следить, кто приходит и уходит, а сосредоточиться на деталях, которые откроют мне новую сторону истории? Я пролистываю папку с записями до той самой, что выделили полицейские: несколько секунд, за которые Бет подходит к двери, открывает ее, оставляет корзинку и тайно впускает в дом кого-то еще.

В то утро было влажно, Бет была в своем плаще и держала зонтик. Он прятал ее лицо, и, если б не корзинка и узнаваемая фигура, под зонтом мог быть кто угодно.

Сердце начитает колотиться с этим осознанием. Это мог быть кто угодно.

Отматываю запись назад, смотрю еще раз и еще раз, присматриваюсь к каждой детали. Приближаю руку и сначала узнаю ключи, а потом краску под ногтями.

Это мама.

Это ее ключи, я вручила ей их, когда она приезжала в гости в последний раз, – узнаю брелок с логотипом Барбикана^[25].

— Керамический котик, – шепчу я. – Никто бы не догадался искать ключи от шкафчиков с папками. Господи, мам!

Я хлопаю ладонью по ближайшей книжной полке, довольно сильно, рука отзывается болью, а несколько безделушек начинают шататься.

В тот момент события прошлых дней сыплются на меня, как сухие листья с потревоженного дерева. Мама и Берди сближаются, мама вдруг становится одержима папкой Пеони Лейн. Притвориться Бет было очень просто: такие бежевые плащи сейчас популярны, а в гастрономе как раз продаются похожие заготовленные наборы продуктов. Настоящая доставка, наверное, до меня так и не добралась, потому что дом заполонили полицейские. А я сама сказала Бет не пытаться доставлять продукты в одно и то же время, а выбирать самый удобный для ее расписания момент.

Набираю маму, руки трясутся. Трубку она не берет, так что я звоню еще раз и еще. Пишу ей несколько сообщений, снова звоню, вызов сразу уходит на голосовую почту.

«Отправляюсь кое-что проверить, – пишу я Дженни. – Не переживай, попрошу Крейна прикрыть. Оставайся тут. Обнимаю!»

Прыгаю в черный «БМВ», закипая от тревоги и злости на маму, которая вляпалась непонятно во что. Воробьи-то, может, и не мигрируют, но эта птичка прилетает на мою орбиту подозрительно часто.

Я еду по вьющейся дороге в Касл-Нолл на скорости, сильно превышающей мою привычную крадучесть, но замедляюсь, когда замечаю поворот, на котором случилась авария Грейвсдаунов. Дорога пуста, еду только я, так что решаюсь съехать через полосу и заглушить мотор.

Напряженно подхожу к судьбоносному дереву. Но на деле это просто широкий, покрытый мхом ствол. Ветки нависают прямо над дорогой. Цветные листья еще цепляются за них, придавая дереву какой-то почти радостный вид. Накатывается вечер, и поле, раскинувшееся прямо за поворотом, тонет в золотой дымке. Не знаю, чего я ждала. Может, хоть какой-то шрам от удара? А может, просто хотела постоять на этом месте – месте, где судьба Грейвсдаунов изменилась навсегда.

Я поворачиваюсь обратно к машине, глазами провожу по открытому полю за деревом и кое-что понимаю. Деревня отсюда очень близко. На другом конце поля, за деревьями, виднеются церковный шпиль и даже спины нескольких заборов. Нужно минуты две, чтобы с моего места пересечь поле и выйти на главную улицу.