Книга Смерть на кончике ножа, страница 47 – Елена Терехова

— Правда, из-за такого графика дочку редко видела. Машенька у неё рано самостоятельной стала, одна оставаться не боится, даже иногда и ночевала сама по себе, но чаще я за ней присматриваю, да мне и не трудно, я ж не работаю. Муж настоял, чтобы сидела дома. Он часто в разъездах, ему важно, чтобы и обед всегда был, и рубашка свежая, и вообще… Вот мы с Машенькой друг дружку и поддерживали. Знаете, она такая рукодельница! За что ни возьмётся, всё у неё получается! Мы недавно с ней начали шкатулку из открыток мастерить, такие ещё моя бабушка делала и меня научила. Так у Машеньки лучше моего получается! Вот посмотрите!

Женщина подошла к книжному стеллажу и с верхней полки достала заготовку, детали которой были сшиты между собой нитками петельным швом. Работа действительно была выполнена очень аккуратно: каждый стежок лежал ровно, не перекрывая предыдущий, никаких лишних узлов.

— Нам осталось сделать донышко, ножки и крышку. Я свои запасы открыток разворошила, Машенька тоже принесла, и мы сидели вечерами.

— А где сейчас Маша? – поинтересовалась Галина.

— Её ещё вчера инспектор по делам несовершеннолетних в больницу забрала, сказала, сперва на обследование, а потом в детский дом, если родственники не объявятся.

— Мы и хотели, собственно, расспросить вас о родственниках Елизаветы. Похороны предстоят, предприятие помощь выделило, да и с девочкой нужно что-то решать… Вам известно, где проживает сестра погибшей? Или хотя бы откуда она сама приехала?

— А денег много дали на помощь? – неожиданно поинтересовалась Алевтина, но тут же смутилась от своего любопытства. – Я не расспрашивала её особо. Она говорила, что с сестрой мало общается, пару раз в год пришлют друг другу открытку – и всё на этом. Адресов у меня нет.

— Открытку, говорите? – Борисова пристально взглянула на женщину.

— Точно! – она вскочила и принесла небольшую стопочку глянцевых картонок. – Вот, это те, что Машенька принесла. Может быть, тут есть то, что вам нужно.

Практически на всех открытках было написано «деревня Бочкарёвка, Кузьмина Ульяна». Ни улицы, ни номера дома. Впрочем, для почтальонов это проблем не создавало, в маленьких деревушках все и так друг друга знали. Уж кому-кому, а Борисовой это было хорошо известно.

— Ну что ж, данные скудноваты, конечно, но мы попробуем что-нибудь сделать. Можно, я возьму открытки с собой?

— Конечно, – Алевтина пододвинула картонки поближе к женщине. – Вот вы спрашивали меня про её, Лизаветиных, мужчин…

— Так что там? – Лена старалась подтолкнуть собеседницу к дальнейшим откровениям.

— Дня за три-четыре до произошедшего она очень сильно разругалась со своим партнёром по танцам. Зовут его, кажется, Игорь, но ни фамилии, ни отчества не знаю. Он учитель в вечерней школе, иногда провожал её после занятий, она недавно решила десятилетку окончить всё-таки… Так вот. Они так кричали друг на друга, прям здесь, во дворе. Она грозилась ему глаза выцарапать, он ей – ноги переломать. В чём там дело, я не в курсе, но танцы она после этого пропустила и в школе не была. И ещё…

Хозяйка снова встала, что-то поискала на полках стеллажа и вернулась с запиской в руках.

— Вот. Утром того дня, когда… В общем, пришёл мужчина, спросил про Лизу, я сказала, что она на работе. Он написал ей записку и ушёл. Ни её, ни его я с тех пор не видела.