Онлайн книга «Смерть на кончике ножа»
|
— Я на вахту, звонить в милицию, – твёрдо произнесла Елена. Номер один Пока в одном районе Междугорска кипели нешуточные страсти, в другом всё было чинно и благородно. Свой выходной день Галина Щербинина решила посвятить приезду Сергея, который наконец сообщил, что вылетает сегодня, и просмотру материалов для будущего музея своего предприятия. Стоило только кинуть клич, как люди с готовностью начали делиться фотографиями, газетными вырезками, письмами и просто воспоминаниями о том, с чего начинался и сам город, и автобаза «Центральная», тогда ещё носившая название «Междугорская». Но больше всего было историй о людях, тех, кто приехал в эти края жить и трудиться. Кто-то по своей воле, выбив в райкомах и крайкомах комсомола направление в Сибирь, а кто-то – под конвоем и в робе с порядковым номером. Да, так уж вышло, что историю в этих краях творили не только энтузиасты и оптимисты. С утра она до блеска вычистила дом и возилась на кухне, стараясь приготовить всё то, что ей особенно удавалось в кулинарии. С любовью украшала каждое блюдо, ведь у них сегодня праздник – позади семь месяцев три недели и два дня их разлуки! И ничего с этим не поделать, такая уж у него работа… Здесь же, на кухне, она держала дорогую ей вещь – массивную коробку из толстого картона с откидной крышкой. Выцветшая наклейка гласила: Knaster. Für denechten Seemann. Schmidtund Co. Когда-то в этой коробке хранился крепкий и ароматный табак. Ещё и сейчас иногда можно было уловить его еле заметный запах, который не смогли перебить даже сигареты болгарского производства, что Галина складывала под крышку. Это был подарок для её матери, когда та работала медсестрой в военных госпиталях Сталинска[14]. Кто-то из раненых оставил заботливой медичке память о себе в качестве трофейной коробки. Сначала в ней держали открытки и письма, а потом, много лет спустя, Галя решила использовать вещь по назначению. Подруги посмеивались, когда она с заботой реставрировала потёртости и даже подкрашивала старый картон. Лена не поленилась сходить в библиотеку и при помощи немецко-русского словаря перевести надпись на крышке: «Кнастер[15]. Для настоящего моряка. Шмидт и компания». Моряком, конечно, Щербинина не стала, но русалочкой в шутку её иногда называли. А она не обижалась. Наоборот, доставая из коробки сигарету, чувствовала себя словно дама из прошлого века. Усаживалась в рассохшееся деревянное кресло на балконе, брала с собой чашечку чая или, если очень повезёт, растворимого индийского кофе и пускала дым, любуясь шумными городскими улицами. Покончив с хлопотами по хозяйству, Галина заглянула в заветную коробку, с удовольствием затянулась сигаретой и переключилась на дела бумажные. Как же она ждала возможности выкурить сигарету! Дым заполнил лёгкие, коснулся волос и кожи. «Благодать! Итак, приступим!» Сначала она рассортировала полученные материалы на три папки: фотографии, статьи из газет и журналов и письменные свидетельства – письма, дневники, личные дела, а потом уже взялась за настоящую работу. Предстояло всё разложить по годам, событиям, фамилиям, составить пояснительные записки и набросать план будущей экспозиции. Когда-то, много лет тому назад, её учили этому самые настоящие историки и археологи – профессора, доценты, аспиранты. И вот теперь она снова погружалась в эту атмосферу и чувствовала себя великолепно. Мало кто поймёт, какое это наслаждение – копаться в пожелтевших бумажках и извлекать из них на свет божий не просто эпизод из чьей-то жизни, а часть истории целой страны, которая как раз и состоит из таких вот крошечных фрагментов. |