Онлайн книга «Смерть на кончике ножа»
|
Вот, к примеру, Мария Жирова. С виду – обычная женщина, невзрачная, маленькая и хрупкая. А ведь она одна из первых водителей только что открытой в конце сороковых годов автоколонны. Наравне с мужчинами ходила в рейсы, выражаясь по-шофёрски, «строгала ходки», перевозя щебень и уголь с участков на склады, своими руками разбортовывала колёса и затягивала гайки. Успела в своё время и на газогенераторных грузовичках, как говорили их водители, «пошурудить», а в конце шестидесятых за высокие производственные показатели пересела за руль новенького ЗИЛ-130. И сейчас Мария Ивановна в строю, хоть и числится давно на заслуженном отдыхе: обучает молодых автослесарей, поступивших после училища на производство, азам их профессии. Медалей и грамот за трудовые достижения у неё столько, что можно отдельную выставку устраивать! Или вот, Репин Иван Порфирьевич. Ветеран, войну прошёл, партизанил, в диверсионную группу входил, пускал под откос фашистские эшелоны, снимал часовых, выводил из строя электрические подстанции. До самого Берлина дошёл, а потом поехал в Сибирь строить новый город Междугорск. Первоклассным электриком оказался, просто нарасхват, что на родном предприятии, что у смежников, а ещё много времени уделял молодёжи – в подшефной школе организовал кружок начальной военной подготовки в дополнение к основным урокам. Интересный человек. Фотография, которую держала в руках Галина, была явно с Доски почёта. На неё смотрел крепкий седовласый мужчина с правильными чертами лица. Только косой шрам от уха до подбородка портил его внешность. Что ж, война, как и болезнь, никого не красит… — Фамилия у вас знакомая, Иван Порфирьевич, – обратилась Галина к портрету. – Впрочем, не такая уж редкая. А рассказать о вас действительно сто́ит! В комнату, потягиваясь и зевая, вошла кошка. Её тёмно-шоколадная шёрстка лоснилась в лучах уходившего на запад солнца, а большие оранжевые глаза внимательно наблюдали за хозяйкой. — Присоединяйся, Мона, лишние лапы мне сейчас хорошая помощь! Она отложила портрет ветерана в сторону и взяла в руки следующий документ. Мона, или по заграничному кошачьему паспорту Эммануэль, получив особые полномочия, разлеглась в самом центре бумажной композиции и принялась тщательно вылизывать далеко не стройное пузо. Импортная красавица появилась у Галины совсем крохой, когда лишилась хозяйки и оказалась в прокуренном кабинете оперов из «убойного». Женщина откликнулась на просьбу Потапова и забрала котёнка домой. Это потом уже им стала известна родословная Моны, и название породы – скоттиш-фолд, и то, что её привезли из-за границы в подарок высокой торговой начальнице, убитой в люксе загородного санатория… — Батюшки, знакомые всё лица! Будто и не расставались! – воскликнула Щербинина. Мона прервала свой туалет, но, убедившись, что ничего важного не происходит, продолжила чистить шёрстку. С большой фотографии, напечатанной на пожелтевшей газетной полосе, на женщину смотрел Михалыч. Конечно, не совсем похожий на того, к которому она привыкла за годы совместной работы, гораздо моложе, но знакомые черты не исказила даже полутоновая печать. Первая сигарета ушла в пепельницу, её тут же сменила вторая. Галина выдохнула облако дыма и с интересом углубилась в чтение. «Номер один» – так называлась статья и повествовала о том, как опытный водитель Василий Лопатин формирует новый экипаж для испытаний в карьерных условиях нового тяжёлого самосвала БелАЗ-540 грузоподъёмностью двадцать семь тонн. «Мощной машине и её экипажу будет присвоен бортовой номер “один”!» – с восторгом подводит итог корреспондент областной газеты. |