Книга Смерть ранним утром, страница 113 – Геннадий Сорокин

Кочетов за спиной Снежинки взял телефонную трубку, набрал несуществующий номер.

— Дежурный? — спросил он. — Это главный психиатр специальной медицинской службы Семенов. Приготовьте автомобиль для транспортировки больной в областную психиатрическую больницу. Какой диагноз? Буйное помешательство на фоне прогрессирующей шизофрении, осложненной наследственным диагнозом.

— Начнем! — сказал Кочетов, вышел из-за спины девушки, положил второй шприц рядом с первым.

— Может, проведем диагностику? — спросил «добрый врач». — Девчонка вроде хорошая…

— Хватит болтать! — злобно перебил его Кочетов. — Начинай!

«Добрый врач» взял шприц, с состраданием посмотрел Снежинке в глаза.

— Не надо! — заверещала Снежинка.

Она попробовала вырваться, но бинты прочно удерживали ее в кресле. Кочетов закрыл ей рот ладонью.

— Коли! — приказал он. — Через минуту она успокоится, и тогда введем основной препарат.

«Добрый врач» взял шприц, сбрызнул вверх лишнюю жидкость. Снежинка поняла, что это конец. На мгновение почувствовав, что строгий врач чуть-чуть ослабил хватку, она вырвалась из его рук и завопила, срываясь в неконтролируемую истерику:

— Не надо, не колите! Я все скажу, все! Только не лишайте меня разума, пожалуйста!

Кочетов кивнул коллеге: «Сделали!»

«Добрый врач» Шаламов посмотрел девушке в глаза. Снежана зарыдала. Ей было страшно. Ей почему-то стало очень стыдно, что из-за нее «злой врач» стал кричать на «доброго врача», который так хорошо к ней отнесся. Она даже не заметила, как в кабинет вошла медсестра и отработанным движением вонзила ей в руку иглу. Успокаивающее средство подействовало мгновенно. Снежана перестала вырываться с кресла, ослабла и на минуту уснула.

За день до выписки Березкиной из больницы Кочетов посвятил в свои планы Богомольцева и Агафонова.

— Ключевой момент, на который вы не обратили внимания, — сказал он, — это измена Снежаны Березкиной Клопову. Сам по себе факт физической измены еще ни о чем не говорит, а вот ее внутренний настрой — это уже важно. Клопов вытащил Березкину из надвигающейся нищеты и обеспечил ей достойный уровень благосостояния.

— Жила бы со студентом, ничего бы не было, — возразил Агафонов.

— Не будем заниматься гаданием на кофейной гуще! — пресек возможный диспут Кочетов. — Как получилось, так получилось. Он ее обул, одел, стал возить с собой по курортам, а она ему изменила. Ее измена — месть Клопову за обеспеченный быт и достаток. Она хотела от него чего-то большего, любви, например, или официального замужества, а Клопов на это не пошел. Он использовал Снежану по прямому назначению — как хорошенькую девушку, которая по первой его команде ложится в кровать. Пленницы в золотой клетке всегда в душе ненавидят хозяина клетки, как бы он о них ни заботился. Если с Березкиной хорошо поработать, то, я думаю, мы узнаем много интересного и, возможно, нащупаем нить, которая приведет нас к похитителям Клопова. Завтра мы сыграем с ней в «сыворотку правды».

— У вас есть сыворотка правды? — не понял замысла Кочетова Агафонов.

— Сыворотки правды нет ни у кого, потому что ее не существует в природе.

— Да ну! — усомнился Агафонов. — Я как-то читал книгу об английском разведчике в Берлине. Его кололи сывороткой правды, и даже названия препаратов в книге приводятся.