Книга Смерть ранним утром, страница 114 – Геннадий Сорокин

— В книге можно все что угодно написать. Жюль Верн дал читателям рецепт, как изготовить сильнейшее взрывчатое вещество — нитроглицерин. Тысячи человек по всему свету пробовали изготовить взрывчатку по его способу, но ни у кого ничего не получилось. Сыворотки правды нет и, надеюсь, никогда не будет, иначе мы все ее на своей шкуре опробуем.

— Я, честно говоря, думал, что она есть, — сказал Богомольцев.

— Есть препараты для растормаживания психики. Самый известный из них — этиловый спирт. Когда выпьешь водки, невольно тянет поговорить, и, если собеседник тебе нравится, ты можешь поделиться с ним некоторыми секретами. Позорящие сведения или сведения, представляющие для человека опасность, он не разболтает никогда. Мозг психически здорового человека блокирует разглашение опасной информации. С сывороткой правды, которой нет на самом деле, все обстоит в точности наоборот. При угрозе ее применения человек готов выдать любые секреты. Как бы ни был подготовлен разведчик, он пойдет на сотрудничество с врагами, лишь бы не лишиться разума. Есть, конечно, специально подготовленные люди, которые готовы в любой момент принять смерть или вечное забвение, но их очень мало. Они — золотой фонд любой спецслужбы.

— Ничего не пойму! — признался Агафонов. — Если разведчики знают, что сыворотки правды нет, то почему они тогда просто не рассмеются в лицо врагам?

— Мы все боимся двух вещей. Первая: «А если?» Вторая: «А вдруг?» Вчера сыворотки правды не было, а сегодня ее уже изобрели и готовы на тебе испытать. Тогда как? Любой сбой в окислении нейронов мозга приведет к необратимым последствиям. Вчера ты был профессором математики, а сегодня даже не представляешь, для чего нужны цифры. Вчера ты был остроумным весельчаком, а сегодня превратился в деревенского дурачка, хихикающего по поводу и без повода. Врагам не надо расписывать все ужасы последствий применения сыворотки правды. Человек их сам додумает.

Кочетов закурил, с интересом посмотрел на призадумавшихся коллег.

— За собой понаблюдайте! — продолжил он. — Когда самый ярый атеист проезжает мимо церкви, он на секунду становится серьезным. «А вдруг?» — вот о чем он думает в этот момент. «А вдруг Он есть? Кто сказал, что Его никогда не было?» С того света еще никто не вернулся и не поведал миру, есть рай и ад или их нет. Едет самый ярый безбожник мимо церкви, смотрит на ее купола и подсознательно думает: «Нафига я ввязался в это дело? Уйду в мир иной, а там Он! Добрый и всепрощающий. Он посмотрит на меня грустными глазами и растворится в воздухе, а вместо него появятся черти и поволокут в ад, где будут пытать до скончания веков. Ради чего я отрицал Его? Ради похвалы начальства и положения в обществе?»

Но стоит атеисту немного отъехать от храма божьего, как он уже снова бодр и весел и о предстоящей встрече с сатаной не думает. Между церковью и сывороткой правды есть временное различие. Встреча с Создателем наступит только после смерти, а забвение от сыворотки придет на конце иглы. Смерть нельзя отсрочить, так как когда она наступит, ты не знаешь, а от сыворотки можно избавиться, если ответишь на все вопросы.

…Снежана открыла глаза. Напротив нее сидел «врач», который раньше был злым, а теперь стал добрым. Он велел освободить девушку от пут, дал ей бокал вина. Снежинка маленькими глоточками выпила его, рассосала крохотный кусочек шоколадки.