Книга Смерть ранним утром, страница 140 – Геннадий Сорокин

«Господи, чудны дела твои! — изумился Агафонов. — Давно ли Ваня плевался при одном упоминании «девичьего домика»? Как он только тамошних девчонок не называл! А сейчас: храм солнца, средоточие вселенской невинности и чистоты! Чувствуется, что жрицы храма солнца принимали Ивана по высшему разряду, как дорогого гостя, а не как усталого, пропитанного дорожной пылью путника. Жрицы — они такие, своего не упустят».

— Если бы не Клопов, я бы никогда не понял…

Абрамов сбился с мысли, но коллеги догадались, что он хотел сказать.

Они еще выпили. Высказаться по поводу Клопова захотел Агафонов.

— Года два назад мой тесть поехал в Москву, в институт марксизма-ленинизма на конференцию ученых-практиков и преподавателей общественно-политических дисциплин. Тесть выступил с докладом, его похвалили, дали грамоту, и он решил ее обмыть. Компанию ему составили трое приезжих преподавателей, участвовавших в конференции, и какой-то мелкий чиновник из московского горкома КПСС.

Москвич повел их в ресторан. Деньги у мужиков были, и они решили расслабиться по полной программе, посетить какое-нибудь известное заведение, чтобы было потом о чем рассказать. Они пришли в ресторан при Доме актера или Доме писателей. Я уже не помню точно, как это место называется. По мне, что Дом литераторов, что Дворец хорового пения — все едино! Я в ресторане был один раз в жизни, когда Мустафин полковника обмывал.

Так вот, пришли они в этот кабак, а их не пускают. Мест нет! Москвич не захотел упасть в грязь лицом и достал удостоверение с подписью товарища Гришина^[5]. Швейцар вызвал администратора ресторана, тот не захотел ссориться с партийным работником и велел впустить их.

Ресторанные работники решили показать незваным гостям, что они — людишки так себе, второй сорт. Полчаса тесть с друзьями ждали, когда к ним подойдет официант и примет заказ, и еще полчаса, когда заказ принесут. В это время к другим гостям ресторана официанты подлетали по первому требованию.

Тесть разозлился и хотел потребовать книгу жалоб и предложений, чтобы написать все, что он о столичном сервисе думает. Но тут в ресторан зашел известный певец, и мой родственничек успокоился. Не каждый день звезду эстрады за соседним столиком видишь! Ради такого соседства можно и официантское хамство потерпеть.

Сидят, значит, они, выпивают, конференцию обсуждают. Тесть осмотрелся и заметил, что в углу обеденного зала сидят три немолодых мужика, крепко поддатых, крикливых. Официантов они по имени называют, со всеми здороваются, словом — завсегдатаи! Постоянные посетители. Тесть спросил у московского коллеги: кто эти люди?

«О, это наши знаменитости! — с гордостью сказал москвич. — Один из них — автор сценариев, по которым снято несколько фильмов о Ленине. Второй пишет пьесы о революции, а третий — скульптор, ваяющий бюсты вождя мирового пролетариата для райкомов и горкомов партии».

Чтобы сибирским гостям стало понятно, почему к деятелям искусства, сделавшим себе имя на увековечении памяти Ленина, официанты и администрация ресторана относятся как к самым дорогим гостям, горкомовский работник без всякого стеснения, как о чем-то само собой разумеющемся, сказал: «Они каждый день в этом ресторане ужинают».

Вы представляете, сколько денег надо иметь, чтобы каждый вечер в ресторане ужинать? Даже Клопов не мог себе такого позволить, а деятели искусства — запросто!