Книга Черное сердце, страница 38 – Геннадий Сорокин

Если бы американское влияние не усиливалось по всему свету, то споры о том, как называть чернокожих, не вышли бы за пределы США. Это, как ни крути, местечковые разборки, уходящие корнями в специфику экономического развития американского Юга. Но американцы сейчас всюду несут свою идеологию и свои ценности. Тебе рассказывал Тимоха, как Элен заплакала: «Мы не негры, мы – африканцы. Негры на плантациях работают»? Ее слезы – это понты в чистом виде. В самой Африке никаких трений насчет слова «негр» нет. Там некому предъявлять претензии за работу на плантациях – плантаторов изгнали, и делу конец!

Сейчас в Африке чернокожие воюют не с белыми колонизаторами, а друг с другом. Вначале была гражданская война в Нигерии, потом в Анголе. В Анголе Жонас Савимби по прозвищу Черный Петух до сих пор воюет с правительством, в котором ни одного белого нет. Но как только африканцы выезжают в Европу, так тут же, подражая американским братьям, начинают обижаться на слово «негр». В нашем правительстве решили: «У нас негры на плантациях не работали, в рабстве не были, так что мы русский язык, подстраиваясь под американцев, ломать не будем». Решили – и правильно сделали!

Представь, что получилось бы, если бы слово «негр» отменили. Как после этого называть чернокожих? Африканцы? Не получится. Весь север Африки арабский, а они к негроидной расе отношения не имеют. В случае перемены названия получилась бы путаница и неразбериха. Чтобы не допустить языкового и смыслового хаоса, в нашей стране все оставили как было: негр – это представитель негроидной расы, не более того.

Но в техникуме после слез Элен сложилась другая обстановка – стало как-то неэтично говорить «негр» в присутствии чернокожих.

— Леня, ты реально не в свои сани попал! – восхитился я. – Какой из тебя слесарь! Иди в институт, развивайся как гуманитарий.

Полысаев слегка покраснел от похвалы и продолжил:

— Иностранные студенты, независимо от страны, из которой прибыли, в техникуме на особом положении. Для начала: мы, советские учащиеся, независимо от срока обучения, так и называемся – «учащиеся», а они – «студенты», хотя учатся всего два года. Никаких вступительных экзаменов иностранцы не сдавали, базовый уровень знаний у них не проверялся. Представь, любой молодой африканец, окончивший что-то вроде нашей восьмилетней школы, может получить разнарядку от правительства на образование в СССР. Единственное требование к кандидату на обучение за границей – преданность правящей партии и правительству.

По прибытии в Советский Союз будущие студенты год обучаются русскому языку. Как я понял, обучают их с нуля, с алфавита. Скажи, можно ли за год в совершенстве освоить такой сложный язык, как русский? Нет, конечно. На бытовом уровне они могут общаться, а как дело бухучета касается, так скучнеют. На мой взгляд, все их образование – сплошная профанация. Экзамены им проставляют чуть ли не автоматом. Пришел, вытянул билет, о чем в нем написано, не понимаешь, но троечка тебе обеспечена.

— Леня, а если совсем тупой студент попадется, его не отчислят за неуспеваемость?

— Как его отчислишь, если за него иностранное государство валютой заплатило? Если он ничего не соображает, то это преподавательский состав техникума виноват, а не студент. Плохо программу разработали, плохо преподаете. Кто с этим связываться будет? Проще диплом выдать, чем с МИДом объясняться.