Книга Черное сердце, страница 56 – Геннадий Сорокин

— Нет, конечно. С Мариной будет как в анекдоте: «Я не обиделась. Я просто не могу так сразу сосчитать, сколько парней было до тебя».

— Так вот, все вокруг умные, а меня почему-то за дурочку держат: увидела Вероника африканца и тут же решила выйти за него замуж и в Гамбию уехать. По законам Гамбии мужчина может иметь до четырех жен. Откуда я знаю, сколько жен Адам на родине оставил? Паспорта его я не видела и не спрашивала, а он о женах молчал. Представь, приехала я в Африку, познакомилась с его женами, поселилась в хибаре без водопровода. Утром, до восхода солнца, дали мне в руку мотыгу и отправили на плантацию хлопковые кусты окучивать. К кому жаловаться побежишь? К консулу? Так к нему еще дорогу найти надо, а как ее найдешь, если я ни по-английски, ни на местном языке двух слов связать не могу? Адам говорил, что будет в сельскохозяйственном кооперативе бухгалтером работать, а где этот кооператив находится, молчал. Дураку понятно, что где-то в дебрях Африки. Романтика! Днем из-за жары на улицу носа не высунешь, а ночью гиены под дверью воют, сожрать тебя живьем хотят. Не собиралась я за него замуж никогда, даже в мыслях такой чепухи не было.

— Откуда тогда эти разговоры пошли?

— Самуэль приревновал. Там как дело было… Тебе рассказывать с самого начала или с моего изгнания из техникума? В начале было слово, и слово было «общественно-патриотическая работа». Руководство техникума считает, что иностранные студенты в обязательном порядке должны принимать участие в общественно-политических мероприятиях.

В конце октября 1981 года военрук решил провести урок мужества, посвященный Октябрьской революции. Участников революции, естественно, не нашли, о чем со сцены говорить, было непонятно. Режиссер из драмтеатра написал сценарий «Октябрьская революция – заря освобождения порабощенных народов Азии и Африки». Тему урока выбрали только потому, что у нас африканцы учились. Если бы их не было, то говорили бы об освобождении пролетариата или о единстве народов СССР. Октябрьская революция – такая тема, что под нее можно все что угодно подогнать. «Октябрьская революция – мощный стимул для развития животноводства и птицеводства». Что, не тема, что ли?

Ведущими урока выбрали меня и Самуэля. С ним все понятно: герой национально-освободительного движения, Че Гевара наших дней. Спрашивается, почему соведущей выбрали меня – не общественницу, не отличницу, обычную ученицу третьего курса? Военрук с солдафонской откровенностью сказал: «Ты подходишь нам по фактуре: коса до пояса, славянские черты лица, крепкая фигура». Хорошо еще, не сказал, что на мне шпалы возить можно. Я в отчаянии хотела косу обрезать, потом побоялась, что это сочтут за вызов и такую характеристику после окончания учебы напишут, что в тюрьму не возьмут. Пришлось взять сценарий и начать репетировать выступление.

Совместный труд сближает, совместные репетиции подталкивают мужчину и женщину к более тесному общению. Я и Самуэль все вечера проводили вместе. Иногда он приходил к нам в комнату – порепетировать выступление в неформальной обстановке. Оказалось, что он не такой уж фанатик перманентной революции, каким себя выставлял. Обычный мужчина, соскучившийся по женскому обществу. Дня за два до урока мужества мы остались вдвоем в актовом зале. Зашла техничка, нас не заметила, погасила свет. Самуэль тут же обнял меня, стал целовать. Мне почему-то стало до того противно, что я вырвалась и убежала. Если бы он не рванул ко мне, как изголодавшийся зверь, если бы не был так уверен, что я отвечу взаимностью, то я бы, наверное, задержалась… на какое-то время.