Книга Между двух войн, страница 131 – Геннадий Сорокин

— Подошла на КПП, сказала, что я – твоя невеста и мне надо срочно тебя увидеть. Дежурный у ворот сказал, что искать тебя никто не будет, но я могу пройти на территорию и дождаться тебя в сквере. У меня к тебе очень серьезное дело. Ты можешь сходить со мной в ресторан в эту субботу?

Воронов посмотрел на рабочих, выносящих мусор из подъезда общежития, и с досадой произнес:

— Вот ведь скотство! Не раньше, не позже.

— Что?! – поразилась Веденеева. – Если я тебя помочь попросила, то это – скотство?

— Посмотри на четырехэтажное здание за спиной. Я прожил в нем три года. Это был мой дом, мое жилище, моя крепость, и вот сейчас, неизвестно в угоду кому, нас из общежития выгнали, и я не могу пригласить тебя в свою комнату потому, что у меня нет комнаты. Нас поселили в бывшей классной аудитории. Восемнадцать кроватей, один стол. Приличной девушке делать в этом вертепе нечего. Придется здесь постоять.

— Ты согласен мне помочь?

— Конечно, согласен! Только объясни, что это за блажь – меня по кабакам водить? Ты хочешь кому-то пыль в глаза пустить?

— У моей мамы будет юбилей. Пятьдесят лет. Она пригласила в ресторан коллег, родственников и одного мужчину, с которым дружила в юности. Потом он женился, развелся, мама родила меня, и все такое. Сейчас они встретились, разговорились, и мама пригласила его на юбилей. Я, как ты сам понимаешь, на дне рождения присутствовать обязана. Про меня злые языки разное поговаривают, и мама, чтобы утереть всем нос, решила, что в ресторане я должна быть с женихом. Я перебрала всех знакомых мужчин и пришла к выводу, что ты подходишь больше других.

— Спасибо за доверие! – с издевкой «поблагодарил» Воронов.

Веденеева обиделась:

— Что я такого сказала? Что из всех мужчин ты – лучший?

«Что у тебя перебор с мужиками», – мог сказать Воронов, но вместо этого пылко обнял Веденееву и поцеловал в щеку.

— Не обижайся! – примирительно сказал он. – Если бы ты знала, как я рад тебя видеть!

От неожиданного прилива чувств Веденеева растерялась и не знала, что делать: освободиться из объятий или стоять как ни в чем не бывало.

— Прекрати меня обнимать! – пришла она наконец в себя. – Нас же все видят!

— Пофигу! У нас демократия.

Как специально, из ФЗО вышел дежурный офицер, знавший Виктора.

— Воронов, что ты вытворяешь среди бела дня? – спросил он.

— Сестра приехала, товарищ майор! Целый год не видел.

— Как-то ты сестру не по-братски обнимаешь, – не поверил офицер. – Давай закругляйся! Посторонним нельзя на территории школы находиться.

Воронов и Алина пошли в сторону КПП. Веденеева объяснила, где будет проходить торжество и как надо себя вести.

— В прошлый раз ты боялась, что соседи по подъезду увидят нас и будет скандал, а сейчас я при всем честном народе буду твоим женихом? Что изменилось за прошедший месяц?

— В ресторане соседей не будет, – с улыбкой ответила Веденеева. – После мероприятия ты поедешь к себе домой, а я – к себе, так что нас вместе никто не увидит. Виктор, не опозорь меня перед маминым знакомым. У нас с ней и так не самые лучшие отношения. Если мой жених не понравится гостям, то она до конца дней своих на меня обидится. Особенно будь вежливым с ее старым знакомым. У меня такое ощущение, что все мероприятие организовано для него.

— Как его зовут? – без задней мысли спросил Воронов.