Книга Между двух войн, страница 70 – Геннадий Сорокин

Предположим, агенты вражеского подполья решили завербовать меня во время командировки в НКАО. Ничего бы у них не получилось. В Степанакерте я был у всех на виду. Уходил в горы крутить нунчаки, и что с того? Как бы ко мне подошел вербовщик? Сказал бы: «Друг, оставь стрекоз в покое! Я хочу пообещать тебе бочку варенья и научить, как советскую родину продать». Не стал бы я в горах с незнакомцем разговаривать. Вербовать меня надо было в спокойной обстановке, ненавязчиво, с приведением множества примеров. Самый наглядный из них: почему в РСФСР повсеместно введены талоны на товары первой необходимости, а в союзных республиках талонов не было и нет? Не потому ли, что сахар и стиральный порошок изымают из продажи в РСФСР и отправляют в тот же Карабах, чтобы местные националисты не могли сослаться на дефицит товаров? Как преодолеть товарный голод в РСФСР? Ответ ясен: оставить чай и мыло себе, показать братским республикам шиш: «Не будет больше товарной подкормки, товарищи! Самим жрать нечего». Окраины СССР, столкнувшись с талонной системой, тут же взбунтовались бы.

Повсеместные мятежи можно погасить двумя методами: подавить силой или сделать так, чтобы события в бунтующих республиках не касались бы российского народа. Подавить войсками бунт можно, а удержать власть на штыках – нет. Остается распад государства: отделение бунтующих регионов от РСФСР или выход РСФСР из состава союза. И в том и в другом случае товарный голод должен был прекратиться, а бывшие союзные республики пускай живут как хотят!»

Разговоры об отделении РСФСР от остальной страны среди слушателей начались еще в конце зимы, летом об этом говорили уже открыто, никого не опасаясь. Новый союз представлялся как объединение трех славянских республик: РСФСР, Украины и Белоруссии. Об изменении общественно-политического строя с социализма на капитализм разговоров не было.

«Весной нас лишили каникул и сразу же после возвращения посадили за парты, – продолжил размышлять Воронов. – Самое время для вербовки! Душа в смятении, ответов на вопрос, почему в стране царит такое вопиющее неравенство, нет. Где вербовщику встретиться с будущим изменником и под каким предлогом завязать знакомство? Холостяков, живущих в общежитии, завербовать будет сложно. Холостяк выходит за пределы школы или по делам, или развлечься. Политика и развлечения – вещи несовместимые. Ни один идиот не поменяет поцелуй с хорошенькой девушкой на разговор о новом мироустройстве. Политика всегда является следствием скуки или отчаянного положения. Когда ты влюблен и доволен жизнью, о революции думать не будешь. О том, где бы достать еще бутылочку вина, задумаешься, а об отделении РСФСР от СССР – нет.

Итак, холостяки отпадают. Остаются женатые парни, проживающие в городе. После учебы они возвращаются в свои семьи и остаются предоставленными сами себе. Вербуй на здоровье, только подход найди! Пламенных революционеров, готовых лишиться свободы ради общественного блага, я еще не встречал. Значит, при вербовке вражеские агенты использовали комбинацию из заманчивых посулов и материального вознаграждения.

Вернемся ко мне. Скажем, воспылал я идеей об отделении РСФСР, и некий вербовщик пообещал мне денег на новенький трехэтажный дом. Здорово, правда? Только такой номер не пройдет. Россия – не Закавказье. Если бы я после окончания школы купил автомобиль или начал строить большой дом, ко мне тут же пожаловали бы оперативники из БХСС. «Откуда у вас денежные средства, гражданин? Вы взятки стали брать или с начальной школы деньги на «Жигули» копили?» Единственный выход – уволиться из милиции и стать кооператором. Но даже в этом случае легализовать большую сумму денег будет проблематично: соседи донесут куда надо, и явятся ребята из БХСС.