Книга Убийство в садовом домике, страница 94 – Геннадий Сорокин

— Так за счет водки можно какое-то время продержаться? – решил уточнить Агафонов.

— Водка не бальзам! При ее переработке в печени образуется ацетальдегид, токсическое соединение, пагубно воздействующее на нервную систему. Если ты будешь беспрерывно накачивать отравившегося метанолом человека этиловым спиртом, то он умрет от алкогольного отравления еще до того, как его печень приступит к переработке метанола. Теперь оставим теоретическую часть и вернемся к Фурману. Его вес – 82 килограмма, рост – 178 сантиметров. Состояние печени нормальное, неврологических заболеваний нет. Сердце без патологий, легкие – без особенностей. Количество метилового спирта в его крови и внутренних органах соответствует примерно одному миллиграмму на килограмм живого веса. Это смертельная доза. Он принял ее за несколько часов до момента предполагаемой смерти от отравления. Смерть Фурмана наступила не от яда, а от удара твердым тупым предметом по голове, так что назвать точное время его неминуемой смерти от метанола не сможет никто. Метанол он принял в смеси с разбавленным этиловым спиртом. Проще говоря, он выпил смесь водки и метилового спирта в пропорции, которую установить, исследуя труп, нельзя. Вначале его организм перерабатывал этанол, и Фурман опьянел. Потом начался процесс окисления метилового спирта. Он ослеп, пришел в беспомощное состояние и находился на грани коллапса нервной системы. Примерно за полчаса до смерти от отравления он получил смертельный удар по голове. Но это все приблизительно! У нас нет исходного яда, так что определить соотношение метанола и этанола мы не можем.

— Сколько времени… – начал было Агафонов.

Но эксперт перебил его:

— Найди мне остатки жидкости, которую выпил Фурман, и я начну строить предположения. Если ты с точностью до ста граммов вычислишь, сколько и чего он выпил за день, то я смогу более-менее точно назвать время, в течение которого он был просто пьяным, без признаков отравления.

— И все же! – стал настаивать начальник ОУР.

— Строить догадки – это по твоей части. Мое дело – оперировать фактами, а их для конкретных выводов не хватает.

— Хорошо! Давай зайдем с другой стороны, – предложил компромисс Агафонов. – Мог он после принятия смеси спиртов пройти пешком три километра или он должен был бы умереть по дороге?

— Ты или плохо меня слушал, или не хочешь понять! – начал раздражаться эксперт. – Пока в его организме печень перерабатывала этанол, он мог пойти куда угодно и быть в той степени опьянения, которая соответствует количеству выпитого им этилового спирта. Ты после двухсот граммов водки три километра пройдешь?

— Такой специалист, как ты, по капле крови может всю родословную человека восстановить, а тут какой-то метанол, какой-то спирт. Я не верю, что ты не сможешь высчитать хотя бы примерную пропорцию.

— Знаю, знаю! – усмехнулся эксперт – Вовремя сказанная лесть всегда уместна. Дай подумать пару секунд…

Он посмотрел на потолок, что-то прикинул, набросал на клочке бумажки пару формул, скомкал его и бросил в урну.

— Только из уважения к тебе! – сказал он. – Постарайся максимально точно вспомнить, сколько осталось водки в бутылке?

Агафонов достал фотографию бутылки водки «Пшеничная», сделанную при осмотре места происшествия.

— Ночью распечатали, – пояснил он.