Книга Запретная связь, страница 124 – Геннадий Сорокин

Каменева сложила одежду Алексеева в простыню, связала ее в узел и унесла куда-то. Когда вернулась, то заверила, что его вещи еще не один год никто не найдет. Я стала ее расспрашивать, и Каменева рассказала, что отнесла тюк в бомбоубежище под Девичьим домиком. Я-то знать не знала, что у нас бомбоубежище есть, а Каменева, оказывается, как-то ночью в нем побывала из любопытства. Она, кстати, почти любые замки шпилькой для волос открывает. Как-то мы ключ потеряли, и она шпилькой дверь открыла. Говорит, брат от нечего делать научил.

— Ее братья — воры с многолетним стажем, и она с ними одно время в шайке состояла. Ты разве не знала об этом?

— В первый раз слышу! — заверила Викторова.

Агафонов посмотрел на девушку и поверил ей.

— Мне больше рассказывать нечего, — закончила исповедь гостья. — Ах да, вот еще что! Когда по общежитию пошел слух, что Алексеев умер от болезни почек, то у меня камень с души упал. Он действительно от обострения болезни помер? Никого ведь в общежитии о нем не допрашивали, у кого он вечер провел, не выясняли. Если бы в милиции были уверены, что его отравили, то нас всех бы, наверное, перетрясли, а так у пары человек объяснения взяли и о покойнике на лестничной клетке забыли на веки вечные.

— С Алексеевым мне все понятно, — сказал Агафонов. — Сейчас запишем твои показания и пойдем дальше.

— Куда? — насторожилась Викторова. — Мне больше нечего рассказывать. За мной больше грехов нет.

— Всему свое время, — ушел от ответа Агафонов.

Пока он записывал показания девушки, она расспрашивала его об особенностях квалификации смерти Алексеева. Не отрываясь от заполнения протокола, Агафонов пояснил:

— Вы действовали слаженно, по предварительному сговору группой лиц. Если бы Алексеев не умер, то в ваших действиях состава преступления не было бы. Скончался он от воздействия комбинации веществ в водке, которую изготовила Осипова, а применила ты. Я бы квалифицировал это деяние как убийство по неосторожности.

Агафонов резко поднял голову и посмотрел на Викторову. Девушка была спокойна, словно он только что не обвинил ее в совершении убийства.

«Дьявол! — подумал он. — Тут что-то не то! Где-то она ловушку мне приготовила».

Викторова, не читая, подписала протокол допроса. Агафонов достал новый бланк, положил перед собой.

— Теперь давай поговорим об убийстве. О настоящем убийстве, а не по неосторожности. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Пока не понимаю, — холодно ответила девушка.

— Ты в этом убийстве участия не принимала и, скорее всего, до поры до времени о нем ничего не знала.

Агафонов достал из сейфа перстень с изумрудом.

— Узнаешь? Твое колечко?

— Мне надо позвонить, — потребовала Викторова. — Если вы не дадите мне позвонить, то вы больше от меня ни слова не добьетесь.

«Вот он, ее козырь! — понял Агафонов. — Пускай позвонит, хуже не будет».

Он пододвинул к Викторовой телефон. Девушка набрала номер, дождалась ответа.

— Дежурный? — переспросила она. — Это Викторова Татьяна. Передайте, пожалуйста, Игорю Моисеевичу, что меня арестовали и содержат в Машиностроительном РОВД. Передадите? Спасибо большое!

Она положила трубку и улыбнулась Агафонову так, словно он был ее хорошим другом.

— Кому позвонила, если не секрет? — спросил он.

— Дежурному по областному управлению КГБ СССР.