Книга Запретная связь, страница 50 – Геннадий Сорокин

Журавлева взяла записку с адресом квартиры, с невозмутимым видом прочитала ее и пообещала прийти в указанное время.

В середине недели по городу, подобно верховому пожару в тайге, пронесся слух о том, что на следующей неделе зарядят дожди, и если картошку не выкопать в эти выходные, то она вся сгниет. Предприятия и учреждения областного центра приостановили работу и организовали выезд сотрудников в поля на сбор урожая. Картошка в Сибири была в прямом смысле слова вторым хлебом. В рационе питания сибиряков она занимала львиную долю. За ней шли макаронные изделия и различные каши, но за лапшу или гречку надо было платить, а картофель можно было вырастить самому. Благо государство предоставляло для этого все условия. Весной, когда земля прогревалась, рабочие и служащие на автобусах выезжали в поля, где трактором уже были нарезаны борозды. Мешки с семенной картошкой им подвозили на арендованных или собственных грузовиках. Каждая семья готовила картофель для посадки заранее: кто-то резал клубни пополам, кто-то бросал их в землю целиком. Горловину мешка завязывали цветной ленточкой или подписывали мешок химическим карандашом. Путаница с семенами возникала очень редко и, как правило, решалась на месте. На семью из четырех человек на год хватало трех соток земли, засаженных картофелем. Дети в посадке картошки принимали активное участие, так как выезд в поле проходил в будний день и школьники могли на законных основаниях не ходить на занятия. После посадки картошки несколько семей объединялись, усаживались на травке в кружок, доставали привезенные из города продукты, обедали. Мужчины выпивали, дети, поев, бегали по полям, бросались друг в друга картофельной мелочью, оставшейся после посадки. Летом в поле было два выезда: на прополку картошки и на ее окучивание. Ездили, как правило, только взрослые. Школьники от летних работ под любым предлогом старались увильнуть, так как летом, в каникулы, каждый час на счету, а тут — поле, жара и тяпка, ничем принципиально не отличающаяся от мотыги древнеегипетского дехканина. Копка картофеля была всенародным делом, на которое мобилизовали даже школьников младших классов. Во время осенних полевых работ предприятия и учреждения в городе пустели. В отделах милиции оставались только дежурные группы. Все остальные, переодевшись в рабочую одежду или попросту в старые, заношенные до прорех штаны и куртки, уезжали в поля. После того как картошка была собрана и ссыпана в мешки, семьи садились обедать, но мужчины спиртным не увлекались, так как им предстояла дальнейшая работа: встретить грузовик с картошкой у погреба и засыпать ее на хранение до весны. Вечером в каждой квартире жарили картошку из нового урожая и поднимали стопки за удачное окончание полевых работ.

В Машиностроительном РОВД организованный выезд на картошку прошел в пятницу. Абрамов в этот день остался работать, так как картошку он сажал на огороде у матери, жившей в частном секторе. В субботу он со всей семьей поехал на полевые работы. Брат Аркадий, ловко уклонявшийся от повседневной помощи матери, от копки картофеля отвертеться даже не пытался. Но Аркадий не был бы самим собой, если бы перед началом сбора урожая не опрокинул стопку водки.

— Не могу я без допинга в земле копаться! — пояснил он.