Книга Запретная связь, страница 60 – Геннадий Сорокин

— Зачем ему был нужен такой сложный участок работы? — спросил Абрамов. — Он хотел перекрыть каналы хищения ниток с завода?

— Нитки с завода воровали и будут воровать, даже если вокруг него поставят вооруженную охрану. Завод был не нужен Алексееву. Он хотел властвовать над Девичьим домиком. У него был какой-то комплекс сексуальной неполноценности. Он вбил себе в голову, что любая женщина должна отвечать ему взаимностью по первому требованию. Со мной это у него легко получилось, но он же не мог всем девушкам катушки подкидывать! Тем более что у некоторых и шкафчиков-то нет. Все, кто работают в управлении завода, в рабочую одежду не переодеваются. Как их на воровстве поймаешь, если они не воруют? У нас в общежитии есть две звезды, девчонки очень красивые, стройные, фигуристые. Им бы по подиуму в областном Доме моделей расхаживать, а они на завод пошли, так как у Дома моделей своего жилья нет, а на заводе получить можно. Обе работают в заводоуправлении, так что свои комнаты в семейном общежитии они получат раньше, чем простые аппаратчицы. Одна из наших звезд работает секретарем в приемной главного инженера, другая — в отделе кадров личные дела с места на место перекладывает. Алексеев положил глаз на обеих. Одну из них зовут Алена Козлова, другую — Таня Викторова.

— Про Козлову я уже слышал, — не удержался Иван. — Она, говорят, ведет себя как самая настоящая проститутка. С мужиками на всю ночь уезжает, кутит где-то до самого утра.

— У нее зарплата копеечная, что ей еще остается делать? В обносках ходить? Ты по себе о людях не суди! Каждый крутится так, как может. Алена с начальником в интимных отношениях не состоит, так почему бы ей не попытаться найти влиятельного мужчину на стороне?

— Настя, но это же мерзко: то с одним мужиком спать, то с другим. Надо себя не уважать, чтобы с первым встречным на всю ночь уезжать.

— Она с первым встречным не спит! Когда Алексеев подъехал к ней, Алена его тут же послала открытым текстом. Про его зарплату говорить не стала, но дала понять, что ему надо год копить, чтобы ее в ресторан пригласить. Алексеев возненавидел Алену, но хитростью ее взять не мог. Как только он начал плести вокруг нее интриги, так ему тут же позвонил незнакомый мужчина и предупредил, что если он не будет держаться от Алены Козловой подальше, то на него поступит жалоба в райком партии. «Тебя по результатам рассмотрения жалобы из партии исключат, а твоим начальникам мы дадим по выговору с занесением в личное дело». Алексеев, когда рассказывал мне об этом разговоре, был в ярости: бегал по квартире, кричал, брызгая слюной: «Сволочи, они меня из-за какой-то шлюхи из партии выгнать собрались? Да я эту Алену в порошок сотру и по ветру развею!» Но, как бы то ни было, телефонный разговор подействовал на него отрезвляюще. Больше к Алене он не подходил.

— Алексеев был с тобой так откровенен, что рассказывал о своих неудачах?

— Мы встречались больше года, и между нами сложились определенные отношения. Алексеев мог рассказывать мне все что угодно. Я бы его слова никому не передала, побоялась бы его мести. Он при мне рассуждал, как лучше найти к Алене подход, а потом бесился, что его так грубо отшили. Каким бы он ни был… — Журавлева задумалась, немного помолчала и продолжила: — Представь, встречаются любовники, знакомые много лет. Им уже не столько интересен секс, сколько душевное общение. Они обсуждают семейные дела: у кого как учатся дети, где достать продукты, во что лучше одеться. Алексееву была нужна отдушина, и он использовал меня в этом качестве. Первые встречи мы проводили в кровати, потом все больше и больше времени стало уходить на разговоры. Иногда я просто сидела на кухне и выслушивала его жалобы на жизнь, на бестолковых начальников, на жену, которая ему надоела хуже горькой редьки. Как мужчина Алексеев был вполне нормальным, сбоев в кровати у него не было, но ему постоянно хотелось чего-то большего, хотелось добиться ярких побед над женщинами.