Книга Запретная связь, страница 63 – Геннадий Сорокин

— Вот этого я больше всего боялся, — схватился за голову Филин. — Ты что предлагаешь? Найти тайную лабораторию, где изготавливают это зелье? Кто тебе сказал, что она находится у нас в городе, а не у черта на куличках, где-нибудь в Магадане?

— Нет никакой лаборатории! — резонно возразил Абрамов. — Все эти препараты, кроме удобрения, таблетки. Их надо просто растолочь в порошок и смешать с водкой. Осадок оставить в бутылке, а остальное слить, дать выпить человеку, которого хочешь на длительное время лишить чувств, или женщине, желающей избавиться от плода. Без водки препараты не действуют так, как надо. Я проконсультировался в СМЭ. Чтобы вырубить на час-полтора здорового мужчину средней комплекции, понадобится всего сто граммов водки с таблетками. Я предлагаю не искать лабораторию, которой нет, а найти человека, который знает, какое действие оказывают препараты, и поставляет их всем желающим. Найти убийц Алексеева — наш долг. Пусть те, кто отравил его, не хотели смерти нашего коллеги, но они, вольно или невольно, убили его. Где-то в Девичьем домике есть распространитель таблеток, и наша обязанность — вывести его на чистую воду.

— Хотите, я сейчас вас обоих поставлю в тупик? — спросил Агафонов. — Значит, так! За прошлый год в Девичьей роще обнаружено шестнадцать зародышей. Еще примерно столько же не нашли. В женском общежитии завода «Химволокно» проживают примерно четыреста женщин. Не слишком ли часто они беременеют? Не все девушки в общежитии с мужчинами весело время проводят. Есть и такие, кто блюдет себя и во все тяжкие не пускается. Вопрос: не слишком ли много зародышей на одно общежитие? Не знаете ответ? Я вам подскажу. Где-то в шаговой доступности от Девичьей рощи есть помещение, которое условно можно назвать абортарием. Аборты в нем не производятся, а преждевременные роды вызывают. Из этого абортария зародышей уносят в рощу и там выбрасывают рядом с тропинками, ведущими к трамвайной линии. Почему именно там? Да потому что выбросить сверток с зародышем по дороге легче, чем искать место, где его спрятать. Представьте: идет женщина, в сумке — зародыш, завернутый в газету. Она остановилась на тропинке, поправила юбку, посмотрела по сторонам, достала зародыша и швырнула его в сторону. Далеко сверток отлететь не может, вот мы и находим их рядом с тропинками, а не в дебрях рощи. Вывод? Абортарий находится или в самом общежитии, или где-то рядом с ним. Если найдем это помещение, то узнаем, кто его хозяин. От этого человека мы выйдем на распространителя таблеток. Другого пути я не вижу.

— Я немного не понял, — признался Абрамов, — в чем связь между количеством обнаруженных зародышей и числом женщин, проживающих в Девичьем домике?

— Все очень просто! — ответил Агафонов. — К медикаментозному избавлению от нежелательной беременности прибегают не только девушки из общежития, но и со всего завода «Химволокно». Сколько их там трудится, не знаешь? Правильно, около двух тысяч человек. Тридцать два зародыша на две тысячи человек — это реальный показатель, а на четыреста женщин — совершенно неправдоподобный.

— Если путь к убийцам Алексеева лежит через зародышей, то надо узнать, как они рождаются, — сказал Филин. — Я имею в виду не физиологию процесса, а состояние женщины, избавившейся от плода. Надо ли ей после искусственных родов полежать несколько часов, отдохнуть или она сразу же может пойти на работу? Сколько по времени проходят роды, много ли крови после них остается и будет ли вообще кровь? Я, честно говоря, в этом деле полный профан. У меня двое детей, но я как-то подробностями их появления на свет не интересовался.