Книга Запретная связь, страница 79 – Геннадий Сорокин

В подвале Абрамов и Ромашин нашли Осипову, выдававшую постельное белье девушкам. Они вызвали завхоза в коридор и попросили ключи от входа в бомбоубежище.

— У меня их нет! — заявила Осипова. — Я дверь в бомбоубежище ни разу не открывала и в него не входила.

— Тогда у кого могут быть ключи? — спросил Абрамов. — Вы же здесь за все отвечаете, а ключей у вас нет?

— Можете проверить акт приема-передачи имущества общежития. Я ключи от бомбоубежища в подотчет не принимала. Попробуйте поискать их у помощника директора завода по гражданской обороне. За бомбоубежища он должен отвечать.

Разговаривая с милиционерами, Осипова была неестественно спокойной, хотя любые претензии по состоянию дел в общежитии должны были бы задеть ее за живое. Абрамов почувствовал, что тут что-то не так, и решил действовать, не откладывая осмотр бомбоубежища в долгий ящик. Тем более что у помощника директора завода по гражданской обороне могло ключей не быть, так как бомбоубежище было недействующим и даже незаконсервированным, а просто заброшенным за ненадобностью.

— Пошли! — скомандовал Абрамов.

Он и Ромашин направились ко входу в бомбоубежище. Осипова прекратила выдачу белья и пошла следом, уговаривая милиционеров не заниматься самоуправством, а поискать ключи на заводе.

Дверь в бомбоубежище закрывалась на навесной замок. Абрамов осмотрел его, слегка дернул вниз.

— Погоди, ты что собираешься делать? — остановил его Ромашин. — Не ломай замок, я его так открою.

Участковый достал из кожаной папки скрепку, согнул ее пополам, вставил в замочную скважину и со второй попытки открыл замок.

— Вам бы в домушники пойти! — с осуждением сказала Осипова. — Цены бы на новом поприще вам не было!

Ей никто не ответил. Абрамов открыл дверь, за которой начиналась лестница вниз. Ромашин нашел выключатель, включил свет. Две тусклые лампочки осветили ступеньки, небольшую площадку и еще одну дверь, ведущую в помещение бомбоубежища. На этой двери замка не было. Гуськом, один за другим, они спустились вниз. Дверь оказалась чуть-чуть приоткрытой, за ней начиналась темнота. Абрамов распахнул дверь настежь, включил свет. Лампочка под потолком бомбоубежища загорелась и тут же лопнула, но этого мгновения Абрамову хватило, чтобы увидеть тюк из белого материала в углу первой комнаты бомбоубежища.

— Что там лежит? — спросил Абрамов у Осиповой.

— Откуда же я знаю! — возмутилась завхоз. — Я никогда сюда не спускалась.

— А кто спускался? — стал напирать на растерявшуюся женщину Иван. — Не знаешь? Тюк-то белый в углу лежит, его не так давно там оставили.

— Прекратите со мной так разговаривать! — возмутилась Осипова. — Этот подвал не в моем ведении.

— Значит, так! — жестко сказал Абрамов. — Если в этом тюке лежат ворованные нитки, то я приложу все усилия, чтобы привлечь тебя к ответственности за соучастие в кражах государственного имущества.

— Привлекай! — охотно согласилась Осипова. — Я в кражах не замешана.

Ромашин, внимательно наблюдавший за их перепалкой, отметил про себя, что при упоминании ниток у Осиповой камень с души упал. Она опасалась чего-то другого, более плохого.

Абрамов уже было шагнул внутрь, но Ромашин остановил его:

— Ваня! А если там не нитки, а труп, завернутый в простыню, лежит? Давай лучше опергруппу с криминалистом вызовем.