Книга Запретная связь, страница 78 – Геннадий Сорокин

Чтобы день не пропадал зря, они занялись любовью, но получилось как-то пресно, натянуто, словно они оба легли в кровать не насладиться друг другом, а выполняли давно надоевший и обоим ненужный ритуал. После секса Журавлева не стала обнаженной ходить по комнате, а осталась лежать на плече у Ивана.

— Когда я тебя в первый раз увидела, — тихо сказала она, — ты с таким выражением лица смотрел на зародыша, что я поняла: ты до глубины души возмущен, что кто-то так бессердечно прервал жизнь маленького человечка. Алексеев не так себя вел. Как-то он сказал: «Еще один! Все идет по плану. Сколько веревочке ни виться, все равно конец придет».

Абрамов сбросил ее руку с плеча, приподнялся на кровати.

— Ты хочешь сказать, что он интересовался, откуда в роще появляются зародыши? Я думал, что ему это безразлично было.

Журавлева вздохнула и устало сказала:

— Я ничего не хочу сказать. Давай собираться.

На другой день Абрамов и участковый Ромашин пошли в общежитие завода «Химволокно» осмотреть бомбоубежище. По дороге в Девичий домик им встретилась Козлова Алена, одетая в легкую курточку и джинсы. Фигура у девушки была безупречной, лицо — миловидным. При встрече с мужчинами Алена застенчиво улыбнулась.

«Она одной улыбкой может свести с ума, — подумал Абрамов. — Я же знаю, что Козлова — распутная девка, но когда она улыбается как невинное дитя, то внутри все переворачивается от желания прийти к ней на помощь. Если главный инженер не импотент, то он давно спит с ней».

Алена знала, что ее улыбка ни одного мужчину не оставит равнодушным. Ей было забавно наблюдать, как они или расплываются в ответной приветливой улыбке, или напускают на себя неприступную строгость.

— Алена, а ты почему не на работе? — строго спросил Ромашин.

— В отпуск пошла! Должна была в конце августа пойти, да заменить меня некем было. Поеду в город, попробую купить билеты на самолет. Хочу в Сочи отдохнуть, развеяться.

Абрамов посмотрел девушке в глаза и неожиданно сам для себя сказал:

— Зайди ко мне в опорный пункт, поговорить надо об одном нашем общем знакомом.

Козлова посерьезнела и кивнула: «Приду». Когда она отошла на несколько шагов, Ромашин спросил:

— Если не секрет, с чего это у тебя к ней дело появилось?

— Хочу одну информацию проверить. А ты что подумал?

— Ничего. Просто так спросил.

— Просто так в наше время ничего не спрашивают. Могу тебе сказать мое личное мнение о Козловой: «Хороша Маша, да не наша!»

За разговором они дошли до Девичьего домика. Вход в бомбоубежище располагался в подвале в северной части здания, а не по центру, прямо под лестницей, ведущей с первого этажа в подвал. Служащий архитектурного управления объяснил Абрамову, почему вход в бомбоубежище расположен именно с торца здания, а не по центру.

— Вот здесь, где сейчас пустырь, — служащий показал его на карте, — должен был располагаться еще один цех с бомбоубежищем. Между собой цеха должны были соединяться защищенным подземным переходом и иметь запасной выход около рощи. В случае обрушения одного из цехов рабочие могли перейти в уцелевший цех или выйти на поверхность через запасной выход.

— Переход начали делать? — спросил Абрамов.

— Кто его знает! — пожал плечами служащий. — Может, и начали, а потом забросили, может, и не принимались за него вовсе.