Книга Приговор на брудершафт, страница 70 – Геннадий Сорокин

— Наверное, лейтенант, – предположил Виктор. – Кто ближе к начальству, тот первый в очереди на ордена.

— Тебе, кстати, зачем этот Буглеев сдался?

Виктор, не вдаваясь в детали, рассказал легенду о научной работе по государственному праву.

Архиерейский нахмурился:

— Не надо распылять силы! Сосредоточься на работе по социологии наркомании.

Воронов заверил, что, кроме социологии, у него ничего на уме нет, и новую научную работу он подготовит в срок, то есть до окончания учебного года.

Отыскав в кармане двухкопеечную монету, Виктор позвонил из телефона-автомата Буглееву. Тот даже не стал вникать в суть проблемы:

— Как тебя зовут? В понедельник пропуск будет заказан. Приходи часам к трем, не раньше.

«Вот дела! – изумился Виктор. – Он даже толком не расспросил, зачем я хочу его увидеть. Тут одно из двух: или Буглееву нечем заняться, и он рад поболтать со случайным посетителем, или на него магическое воздействие оказала фамилия Долматова».

В понедельник Воронов без проблем получил пропуск и встретился с бывшим следователем прокуратуры Индустриального района. Буглеев оказался полным мужчиной лет примерно 40. Лицом он напоминал бульдога со свисающими щеками, опущенными книзу уголками губ, выпуклыми карими глазками. Для его широкого лица лучше подошли бы большие глаза, но природа распорядилась иначе и одарила Буглеева выпуклыми глазками-бусинками. Словом, красавцем бывший следователь не был ни в момент встречи с Вороновым, ни восемь лет назад.

Откинувшись в кресле, Буглеев с покровительственным видом выслушал посетителя.

— Вот этот момент с отменой постановления о привлечении Екатерины Дерябиной к уголовной ответственности за совершение развратных действий остался для меня непонятным. Вы ведь правильно квалифицировали деяние, а прокурор отменил постановление…

Хорошо продуманная лесть легла на душу бывшего следователя мягким елеем. Ему понравился странный посетитель, так скрупулезно изучивший древнее уголовное дело.

— Кто такой прокурор? – задал риторический вопрос Буглеев. – Никто! Мелкий чиновник, стоящий не на страже закона, а на страже интересов определенного круга лиц. Вот там вся власть была, есть и будет!

Буглеев показал рукой на потолок, на верхние этажи. Воронов с готовностью посмотрел вверх, словно мог что-то увидеть сквозь бетонные перекрытия.

— В те времена, когда я был следователем, во времена брежневского застоя, правило бал «телефонное право». Один звонок из этого здания мог решить судьбу практически любого человека, а уж об уголовном деле и говорить не стоит! Мамаша Дерябиных, как только узнала об изнасиловании, примчалась из Кореи, встретилась с прокурором. Он показал постановление о привлечении Екатерины к уголовной ответственности. Мамаша тут же стартовала в крайком партии, в отдел по руководству лесной промышленностью. Оттуда прокурору позвонили, и он собственноручно отменил мое постановление. Представь, где прокурор района и где какой-то отдел по лесозаготовкам! Сюрреализм! Но так было. Я, кстати, этим беззаконием заниматься отказался.

— Смелый поступок! – восхитился Воронов.

— Да, было дело! – самодовольно подтвердил Буглеев.

Виктор осторожно, как кот, крадущийся к птичке, стал задавать интересующие его вопросы. Бывший следователь охотно вспоминал: