Книга Приговор на брудершафт, страница 89 – Геннадий Сорокин

— У продажных женщин трудная работа, – продолжил Виктор. – Они презираемы обществом, слово «проститутка» является ругательным. Для снятия стресса им необходим ежедневный допинг. Раньше это был алкоголь, сейчас – наркотики. В книге «Проституция сегодня» автор не мог обойти проблему употребления их проститутками. В нашем реферате мы рассмотрим употребление проститутками наркотиков по видам наркотических веществ и сравним с состоянием наркомании в Хабаровском крае. Данные по Дальневосточному региону я взял в наркологическом диспансере, а данные по США «почерпнул» в книге.

— Это не реферат, – уверенно заявила англичанка, изучив графики роста наркомании. – Это что-то вроде заявки на кандидатскую диссертацию по социологии. Такой работой наверняка заинтересуются в учебном отделе и потребуют представить исходный материал.

— Их заинтересуют цифры, а они неоспоримы. С развитием психоделической культуры потребление марихуаны падало, уступая место тяжелым наркотикам: героину и его производным.

— Не пойдет! – отрезала Ирина Анатольевна. – В каждом реферате должна просматриваться руководящая роль преподавателя. Я тебе в научные руководители не гожусь. Если меня начнут расспрашивать о динамике роста потребления героина в США, то я ничего не смогу объяснить. Реферат надо переделать: выбросить из него ссылки на книгу и все статистические данные. В работе ссылаться только на материалы периодической печати из библиотеки. Основная мысль нового реферата: молодежь из капиталистических стран к употреблению наркотиков подталкивает неуверенность в завтрашнем дне и разложение буржуазной морали. Ссылки на газеты можешь дать произвольно. Проверять первоисточник никто не будет. Сколько потребуется времени, чтобы все переделать?

— Неделю, не больше.

— Жаль, что так получилось, но другого выхода не вижу.

Ирина Анатольевна встала, давая понять, что рандеву окончено. Виктор прошел в прихожую, обулся, посмотрел на гибкую талию хозяйки и понял, прочувствовал каждой клеточкой тела, что если он сейчас не обнимет ее, то никогда себе этого не простит. Страх перед всесильным папашей англичанки на мгновение отступил. Глядя в глаза Ирине Анатольевне, Воронов обнял ее за талию и притянул к себе.

— Это что за новости? – с многозначительной улыбкой спросила молодая женщина. – Воронов, у вас начался гормональный шторм? Я вроде поводов для такого поведения не давала.

— Кто говорил про добродетель?

Виктор вплотную прижал англичанку к себе, стал приближаться губами к ее губам, но Ирина Анатольевна успела преградить путь ладошкой.

— Запомните, Воронов: не все, что говорит женщина, надо принимать за правду. Если я вас удалила с уроков, то это абсолютно ничего не значит. Ни-че-го!

Воронов чмокнул загораживающую губы ладонь, опустил руки и отступил назад.

— Вам пора, Воронов! – Хозяйка открыла дверь. – До свидания!

Виктор улыбнулся коварной англичанке, пробормотал что-то вроде «Спасибо за консультацию» и пошел вниз. Между вторым и третьим этажами ему навстречу попался однокурсник Алексей Мельников по кличке Сапог. Они встретились взглядами и молча прошли мимо друг друга.

«Что этот шакал у нее делал? – подумал помрачневший Мельников. – Надо бы поговорить с ним, как мужчина с мужчиной, чтобы он больше у нее не появлялся».