Книга Приговор на брудершафт, страница 92 – Геннадий Сорокин

Рогов подумал, взвесил все за и против и сказал:

— Ворон, я пойду тебе навстречу, если ты ответишь мне на один вопрос. У тебя с англичанкой что-нибудь было?

Виктор набожно перекрестился:

— Не было! Я хотел ее поцеловать, но она ладошкой прикрылась. Не веришь? Мне что, на комсомольском билете поклясться? Я тебе уже объяснял: как только я вышел, так тут же к ней Сапог пришел. Когда бы мы с ней целовались? Пока над рефератом работали?

— Я видел ее на следующий день. Она улыбалась. Я весь год на ее лице улыбки не видел, а тут она расцвела, как роза на заброшенном пустыре.

— Посмотри на ситуацию со стороны. Она в течение учебного года вешала мне лапшу на уши, двусмысленные намеки делала, а когда мы остались наедине, отпихнула меня, как бродячую собаку. Отчего бы ей не повеселиться, если все так ловко получилось? Я клюнул, она покуражилась.

— Ладно, поверю, – неохотно согласился приятель.

На другой день на пляже было многолюдно. Алина пришла со своим покрывалом. Расстелила его в сторонке на мелкой гальке, сбросила легкое платьице, осталась в открытом купальнике. Раскрыла книжку, легла загорать. Воронов немедленно перебрался к ней, лег рядом.

— Для кого комедию ломаем? – спросила Алина.

— Около упавшего столба сидит усатый мужик, черноволосый, широкоплечий.

Девушка украдкой посмотрела на Мельникова.

— Я бы на месте вашей преподавательницы держалась от него подальше. У него на лбу написано, что он дурак и ревнивец.

— Какое точное определение! – удивился Воронов.

Пока не стало припекать, Виктор и девушка болтали о всякой всячине, смеялись. Потом пошли в воду. Оказалось, что Алина плохо плавает, и им пришлось плескаться на мелководье. Увлекшись водными играми, они незаметно отошли от берега и остановились, когда вода скрыла верх купальника Алины. Воронов воспользовался случаем, обнял одной рукой девушку за талию, притянул к себе, свободной рукой провел по упругой ягодице.

— Мы так вроде не договаривались, – игриво сказала Алина.

— Никто же не видит! – парировал Воронов.

Не сговариваясь, они стали с упоением целоваться.

Рогов, наблюдавший за ними с берега, сплюнул от досады:

— Мать его, вот ведь свинство!

— Что с тобой? – удивились сидящие рядом одногруппники.

— Методичку забыл на кафедру вернуть!

Раздосадованный Рогов встал, быстро оделся и ушел в школу, не в силах видеть, как его подруга млеет в объятиях другого. Следом за ним ушел и Мельников. Всю дорогу он корил себя: «Как я мог приревновать Ирину? У этого балбеса своя девушка есть, а я черт знает что подумал!» В прескверном настроении он зашел в магазин за сигаретами и увидел бутылочное пиво в ящиках. Зрелище было настолько необычным, что Мельников не сразу поверил в удачу – пиво, в бутылках, без очереди! Он пошарил по карманам, купил две бутылки «Жигулевского» и обе выпил на улице с нескрываемым наслаждением.

Алина и Воронов видели, как Мельников покинул пляж. Разыгрывать представление больше не имело смысла, но они так увлеклись друг другом, что сделали вид, будто не заметили ухода главного зрителя.

Наступил полдень. Солнце близилось к зениту, приближалась убийственная жара. Загорать стало опасно. Жесткие солнечные лучи могли незаметно сжечь кожу, принеся вместо красивого загара болезненную красноту.