Книга Приговор на брудершафт, страница 97 – Геннадий Сорокин

В Сибири все было не так. Молодой мужчина, через пару недель улетающий на край света, девушек не интересовал. Зачем заводить любовную интрижку с тем, с кем потом невозможно будет поддерживать отношения? Письма – вещь хорошая, но очное свидание лучше. К тому же отсутствие своего угла!

Как-то прогуливался Воронов с новой знакомой и почувствовал, что она согласна уединиться. Но где? К родителям не поведешь, у девушки мать постоянно дома. Погуляли, погуляли, поцеловались в ночной темноте у подъезда и разошлись.

До армии Воронов встречался с Клепиной Анжеликой, девушкой гораздо старше себя. В отпуске Анжелика сама нашла его, позвала к себе, но Виктор отказался. До него уже дошли слухи, что Клепина ударилась во все тяжкие и спала со всеми без разбора.

— Витя, что случилось? – притворно удивляясь, спросила Анжелика. – Я постарела или ты обо мне всякой гадости наслушался? Помнится, было время, когда ты у меня под дверью полдня стоял, впустить просил. А сейчас – все?

— Дела, Анжела, дела! Кручусь как белка в колесе, ни минуты свободного времени нет.

— Завтра зайдешь?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу в Хабаровске по врачам бегать. Гонорею лечить – удовольствие ниже среднего.

Клепина обозвала его «идиотом» и ушла, затаив обиду.

В конце августа Воронов заскучал по школе и вернулся в Хабаровск, не дожидаясь конца отпуска. Рогов еще не прилетел, комната была в полном распоряжении Виктора, и он решил рискнуть – пошел в общежитие Института культуры. Алина была на каникулах у родителей, зато на месте оказалась ее безобидная соседка Таня, она же Золушка – плохо прокрашенная блондинка с выцветшими ресницами. Она, как и Воронов, вернулась в общежитие после каникул раньше остальных. От нечего делать Виктор пригласил ее в горсад. Таня поломалась для вида и согласилась. «Только ты выйди из общежития первым, а я – следом. Встретимся на остановке».

Воронов и Золушка погуляли по горсаду, зашли в кафе «Утес», заказали горячий шоколад. Крохотная чашечка стоила рубль. Дорого, но куда деваться, если цены в кафе были кооперативные, то есть грабительские. На выходе из кафе Воронову предстояло решить, как действовать дальше: сразу пригласить девушку к себе или наматывать с ней круги по горсаду до позднего вечера, а потом «спохватиться»: «Уже одиннадцать часов! Тебя в общежитие не пустят. Поехали ко мне!» Первый вариант был более откровенным, второй – слишком затянутым. Виктор взвесил все за и против и сказал:

— Заскочим ко мне ненадолго. Мне надо одну вещь отдать.

Золушка-Таня обреченно вздохнула и покорно поехала с новым знакомым в мужское общежитие. Перед КПП Воронов проинструктировал ее:

— Держись уверенно! Ты – моя сестра, приехала поступать в Институт культуры. Ко мне мы идем за вещами, которые передала мать.

Перестраховка оказалась напрасной. Милиционер на КПП смотрел переносной телевизор. На промелькнувшие за окном силуэты внимания не обратил.

Наутро Таня попросила:

— Не говори никому, что я у тебя была.

— Каленым железом пытать будут – не скажу!

Виктор проводил Золушку до остановки, вернулся, с удовольствием вытянулся на кровати:

— Господи, хорошо-то как! Почему я раньше не вернулся?

До приезда Рогова Золушка еще дважды была в гостях у Воронова. Один раз они пошли к Виктору после короткой прогулки, второй раз не стали зря тратить время.