Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 20 – Иван Гамаюнов

— Господин Измайлов мнит себя поэтом. Совсем недавно приехал в город и уже успел сочинить несколько эпиграмм. Не только на губернатора, но и вообще на всех, с кем познакомился. — Она ехидно добавила: — Поэтому знакомиться с господином Измайловым никто больше не стремится. Никому не хочется стать героем эпиграммы. Особенно если она дурно написана.

— А что вы мне советуете? — спросил Ржевский. — Читать эти эпиграммы или не читать? Как скажете, так и сделаю.

Рыкова опять посмотрела на поручика снисходительно, но теперь её губы растянулись в довольной улыбке. Власть, как и следовало ожидать, доставляла Анне Львовне удовольствие.

— Конечно, не читать.

— Повинуюсь, — сказал Ржевский.

Рыкова снова улыбнулась и вдруг сообщила:

— Я слышала, Пушкин в городе. Вот один из немногих поэтов нашего времени, который пишет вполне достойно. Но с ним в отличие от этого ужасного Измайлова не познакомиться.

Тасенька, всё это время сидевшая молча, встрепенулась:

— Почему?

Анна Львовна охотно пояснила:

— Пушкин остановился в гостинице, а визитов никому не делает. Если бы он кому-то нанёс визит, я была бы там. — Рыкова тут же смутилась из-за своей откровенности: — Не подумайте, что я способна бегать за молодым человеком, чтобы искать знакомства, но Пушкин…

— Так я же его знаю! — спохватился Ржевский.

Председательница поэтического клуба отнеслась к этой новости равнодушно:

— Ещё бы вы его не знали! Пушкин — это такая фигура, которую все знают. Любой мало-мальски образованный человек знает Пушкина. Я нисколько не удивлена, что даже вы читали его стихи.

— Вообще-то, я очень мало читал, — ответил поручик.

Рыкова нахмурилась.

— И так откровенно в этом признаётесь? Здесь нет повода для гордости.

Тасенька, как видно, решила выручить Ржевского:

— Александр Аполлонович, я уверена, что вы преуменьшаете, то есть читали не так уж мало.

— Да мне не было нужды их читать. — Поручик пожал плечами. — Пушкин мне сам свои стихи читал.

Вот теперь новость произвела эффект. Все за столом недоумённо воззрились на Ржевского. Даже Петя Бобрич — самый молчаливый участник застолья — не выдержал:

— Как это сам? — пробормотал он. — То есть вы лично знакомы с Пушкиным? Не с его творчеством, а с ним самим?

— Ну да. — Поручик снова пожал плечами. — Я его вот уже несколько лет знаю. И не просто знаю — мы добрые друзья. А познакомились, когда я ещё в Мариупольском полку служил.

— Не может такого быть! — твёрдо произнесла Рыкова. — Мне кажется, вы преувеличиваете, чтобы произвести впечатление.

— Не верите? — Ржевский вздохнул. Он сразу вспомнил своё неудачное знакомство с дамой в сером, которую встретил в гостинице. Та особа тоже была убеждена, что поручик врёт ради того, чтобы зазвать её на кофе.

Меж тем никто кроме Рыковой не спешил усомниться в словах поручика, но и выразить уверенность, что Ржевский говорит правду, общество тоже не спешило. Даже Тасенька. Минуту назад она и так уже позволила себе лишнее — возразила Рыковой, забыв, что от благоволения этой дамы многое зависит.

Остальные тоже не хотели сердить Анну Львовну, поэтому просто ждали, что Ржевский скажет, хотя был только один способ доказать, что дружба с Пушкиным — не выдумка и не преувеличение.

— А хотите, я Пушкина сюда привезу? — предложил поручик. — Вот сейчас поеду и привезу.