Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 130 – Иван Гамаюнов

В движении ложечки – туда и обратно – поручик увидел что-то необыкновенно чувственное. Из-за этого он почти потерял нить разговора, но всё же взял себя в руки.

— Пустяки, Зоя Павловна.

— Зоя Павловна права: ты и впрямь герой, – добавил Шмелин.

Не слишком успешно сопротивляясь грёзам, Ржевский как-то забыл, что начальник жандармской команды тоже здесь. Как видно, Шмелин давно стал завсегдатаем в доме у генерала – приглашали его постоянно.

— Я вот сейчас подумала, – с насмешливой улыбкой произнесла Ветвисторогова, обращаясь к Шмелину, – что героем могли быть вы, Алексей Алексеевич. Вы же начальник жандармской команды. Ловить преступников – ваша обязанность. Вы вполне могли бы оказаться в центре расследования, но это дело почему-то прошло мимо вас. Вас даже на маскараде ни о чём не предупредили.

— Хотел бы я, чтобы было иначе. – Шмелин вздохнул и уставился в свою чашку с чаем.

— А вот Александр Аполлонович… – Генеральша бросила на поручика многозначительный взгляд. – Он недавно приехал, а уже очутился в гуще событий и оказал неоценимую помощь полиции. Кажется, я поняла, отчего тверские дамы от него без ума.

Все трое мужчин, присутствовавшие за столом, посмотрели на даму. Генерал – с лёгким подозрением, Ржевский – с робкой надеждой, что ему и в этот раз достанется «десерт», а Шмелин – с грустью.

Генеральша в свою очередь посмотрела на Шмелина с насмешкой и закончила:

— Ржевский – человек действия. Он ищет приключений, а не ждёт, когда приключения сами его найдут. Женщинам это нравится.

— Как понравиться женщине – это философский вопрос, – задумчиво произнёс Шмелин.

— А вот меня, – сказал Ржевский, – уже некоторое время мучает другой философский вопрос.

— О чём? – спросил генерал.

— О том, где у вас тут нужник, – ответил поручик. – Многовато чая я у вас выпил.

Ветвисторогов обратился к лакею:

— Проводи.

Вместе с Ржевским вдруг поднялся из-за стола и Шмелин.

— Я тоже схожу с вашего позволения, – сказал он.

— Ну идите, – сказал генерал с некоторым удивлением, после чего лакей проводил гостей в одну из соседних комнат – обычную комнату, где был устроен гостевой нужник, то есть «сундучок» за ширмой, – и оставил их одних.

Пока Ржевский делал свои дела, Шмелин беспокойно ходил по комнате взад-вперёд, но, как оказалось, его беспокойство было вызвано вовсе не стремлением побыстрее оказаться рядом с «сундучком».

— Я не хочу, – сказал Шмелин в ответ на приглашающий жест поручика, вышедшего из-за ширмы.

— Тогда зачем ты со мной пошёл? – удивился Ржевский.

— Я хотел тебя расспросить кое о чём. – Шмелин нервно подкрутил ус и отвёл взгляд в сторону. – Сейчас Зоя… Павловна… генеральша… говорила о том, почему ты нравишься женщинам, и так выразительно на тебя посмотрела. Значит, тебе удалось? Она тебе отдалась?

— Ну да, было, – признался Ржевский. – Несколько дней назад на обеде в этом доме. Тебя тогда тоже пригласили. Посреди обеда явился Тайницкий и потребовал встречи с генералом и с тобой, а пока вы с ним беседовали, мы с генеральшей пошли в оружейную и там прекрасно провели время.

Шмелин рассеянно улыбнулся и вздохнул. Казалось, он хотел и в то же время не хотел услышать подобный ответ.

— А в чём дело? – спросил Ржевский. – Недавно ты сам уговаривал меня взять адрес Ветвистороговой, чтобы поухаживать за ней. Помнишь? А теперь тебе не нравится, что я последовал совету? Что-то я тебя не пойму, братец.