Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 131 – Иван Гамаюнов

Поручик вдруг вспомнил, как в прошлый раз, оказавшись на обеде у Ветвистороговых, почувствовал в Шмелине соперника. Правда, подозрения тогда оказались беспочвенными. Шмелин не предпринимал никаких наступательных действий в отношении генеральши и вообще вёл себя довольно глупо, вызывая у дамы лишь раздражение.

«Может, бывшие гусары всё-таки есть? – подумал Ржевский. – Вот Шмелин – в прошлом гусар, а ведёт себя совсем не по-гусарски. Неужели на него наложило такой отпечаток то, что он теперь – офицер жандармов?»

Шмелин меж тем посмотрел прямо на Ржевского и, словно оправдываясь, проговорил:

— А ты можешь представить, что значит быть вхожим в дом к генералу, часто бывать здесь и видеть её? – Его голос дрогнул. – Видеть и сознавать, что никогда не будешь обладать этой женщиной.

— Почему же никогда? – спросил поручик.

— Стать завсегдатаем в доме генерала – это единственное, чего я сумел добиться, – сокрушённо ответил Шмелин. – Я прихожу… и ведь ничего не делаю, а она на меня сердится. Ты же в прошлый раз видел, как она обиделась на меня из-за газеты? Но я всего лишь читал то, что мне велели. А в этот раз видел? Я даже слова не сказал, но она начала меня отчитывать. И так каждый раз! Каждый раз! Я ничего не делаю, а она недовольна. На что же мне тогда надеяться? Вот я и подумал, что если тебе с ней повезёт, то я после расспрошу тебя и хоть так узнаю, как это – обладать ею. – Шмелин снова потупился. – Расскажешь?

— Ну, это было… – Ржевский невольно вернулся в мир воспоминаний, упоительных и в то же время мучительных, ведь то, что случилось на диване в оружейной, вряд ли удалось бы повторить. «Нет, вряд ли Фортуна сможет помочь, – подумал поручик. – Ведь мне уезжать в деревню совсем скоро, а генеральша в такую глушь не поедет».

Ржевский вспомнил всё до мельчайших подробностей: и пухлые губы, и покатые плечи, и необъятную грудь (а впрочем, очень даже объятную!), и мягкие ягодицы, и всё то, что по соседству с ними… Но подобрать слов так и не смог. Он уже хотел извиниться перед Шмелиным за то, что рассказать не сумеет, но вдруг увидел лицо собеседника. Шмелин выглядел таким восхищённым, будто сумел тайно заглянуть в женскую баню. Но смотрел-то в лицо поручика! Судя по всему, следил за мимикой в те мгновения, пока поручик предавался воспоминаниям.

— Значит, это настолько хорошо? – спросил Шмелин.

— Да, – ответил Ржевский.

— Я так и думал! – в восторге воскликнул Шмелин, но сразу погрустнел.

И тогда поручик решил, что если сам не может вкусить блаженство с красивейшей женщиной Твери, то должен устроить счастье своего товарища. Это будет по-гусарски, по законам гусарского братства.

— А почему бы тебе самому не перейти в наступление на генеральшу? – спросил Ржевский.

— Ей это наверняка не понравится, – засомневался Шмелин. – Даже когда я ничего не делаю, она сердится, а если сделаю, как ты предлагаешь…

— Да потому и сердится, что ты ничего не делаешь! – перебил поручик. – А ты начни делать! Гусар ты или кто?

— А если она опять рассердится?

— А ты будь смелее.

— А если она примет мои ухаживания холодно?

— А ты будь ещё смелее!

— А если она прямо скажет, что у меня нет никакой надежды?

— А ты будь ещё смелее!

— А если она потребует от мужа, чтоб он больше меня не приглашал?