Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 96 – Иван Гамаюнов

— Всего один, – ответила аптекарская дочка, и в её голосе опять послышалось сожаление. А затем она добавила уже знакомым лукавым тоном: – Кажется, мы с вами близки… к концу расследования.

Ржевский, услышав слово «близки», отодвинулся ещё дальше:

— Значит, рецепт один? – спросил он. – Это за полгода?

— За три месяца.

— А если посмотреть за полгода?

Анна снова начала листать журнал, громко шелестя страницами. Наконец она ответила:

— Есть ещё четыре рецепта, но там незначительные дозы, а вот тот, который был недавно, очень подозрительный. Рецепт на белый мышьяк. Доза большая.

— А насколько?

— Два грамма чистого вещества.

— Это много?

— Хватит, чтобы отравить десять человек. Или даже больше.

— И вашего папу не насторожило такое количество?

— Наверное, нет, – Анна отошла от конторки и открыла нижнюю часть одного из шкафов. Там помещался ящик с рецептами, которые лежали пачками, перевязанные верёвочками. Очевидно, по месяцам.

— Вот этот рецепт, – наконец сказала барышня, подавая его Ржевскому. – Написано, что для крыс, поэтому там требовался не чистый мышьяк, а смесь. Подписано доктором Линцем. В нашей семье его хорошо знают. Доктор Линц с женой часто у нас обедает. Думаю, поэтому у папы не возникло подозрений.

— И всё же ваш папа мог бы спросить.

— Наверное, посчитал такой вопрос излишним. Но разве это важно, если рецепт поддельный?

— Вы правы, Анна, – кивнул Ржевский, складывая рецепт вчетверо и пряча в карман рейтуз. – Это не имеет значения.

Аптекарская дочка закрыла шкаф, вернулась к конторке и погасила свечу. Комната резко погрузилась в темноту.

— Надеюсь, мы с вами не столкнёмся, и вы найдёте дорогу к выходу? – лукаво спросила Анна, явно намекая, что желает столкновения. Однако поручик опять не воспользовался удачным стечением обстоятельств. Вместо этого он поспешил к выходу, благо дверь в торговый зал осталась приоткрытой, давая ориентир.

— Как жаль, что уже пора уходить, – Анна опять вздохнула где-то у него за спиной. – Должна признаться, что спасать Отечество мне очень понравилось. И если вам ещё что-нибудь от меня понадобится… В любое время…

Чтобы сменить тему, Ржевский сказал первое, что пришло в голову:

— А знаете, Анна, мне не даёт покоя один вопрос. И я бы хотел узнать…

— Что я делаю завтра вечером?

— Нет. Я хотел узнать, есть ли в немецком языке слово «нахер», а то я слышал его от вашего папы, но не совсем понял, что он имел в виду.

— «Нахер» означает «позже», – сказала дочка аптекаря. – И если я ещё чем-то могу вам помочь… даже в том, что не связано со спасением Отечества, то… Вы ведь ещё заглянете к нам в аптеку?

— Нахер, Анна. Нахер, – сказал Ржевский.

Через минуту они вышли на улицу. Луна, лукаво улыбаясь, наблюдала из-за края облака. Как будто даже она не верила, что в аптеке ничего не произошло.

* * *

Тайницкий уже лёг спать, когда Ржевский постучал к нему в номер. Стучать пришлось долго и, возможно, в результате оказалась разбужена половина гостиницы. Об этом говорили головы, которые высовывались из приоткрытых дверей в коридор. Они прямо так и говорили:

— Полгостиницы перебудил! Куда ты долбишься? Пьяный что ли?

Наконец дверь в номер Тайницкого тоже открылась, на пороге показался слуга Аминич, но поручика не пустил.

— Барин говорит, что поздно уже. Надо было вам раньше приходить, а теперь уговор потерял силу.