Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 98 – Иван Гамаюнов

Рано поутру, в половине восьмого, на улице перед дверями губернской гостиницы стояли двое саней.

Одни – большие, с двумя скамейками – принадлежали Тайницкому, а точнее были даны ему для разъездов по делам службы. Однако, несмотря на бурную деятельность, которую этот чиновник развил в Твери за последние несколько дней, местным обывателям его сани не запомнились.

Зато вторые сани – небольшие, но запряжённые прекрасным во всех отношениях серым в яблоках рысаком – уже были хорошо известны в городе как собственность поручика Ржевского.

Кони, запряжённые в большие сани, вели себя спокойно, как старые солдаты, которым совершенно некуда торопиться. Стоишь ты или бежишь – служба всё равно идёт. А вот рысак проявлял нетерпение, переступал с ноги на ногу. Со скуки он даже поприветствовал пробегавшую мимо извозчичью кобылку, но тут же забыл амурные дела, когда в дверях гостиницы показался Ржевский.

Поручик зевал и зябко кутался в шубу, а вслед за ним на улицу бодрой поступью вышел Тайницкий.

— И зачем же в такую рань, Иван Иванович? – спросил чиновника Ржевский.

— Во-первых, мы договорились, что я буду заниматься вашим делом только во внеслужебное время, – ответил Тайницкий. – К десяти часам я должен быть у себя в кабинете.

— Ну, опоздали бы на полчасика… – пробормотал поручик, ещё сильнее зевая.

— А во-вторых, – не слушая его, продолжал чиновник, – в такое ранее время у нас гораздо больше надежды застать господина Башмачкина на квартире. Мы не знаем его род занятий, а сегодня четверг, день непраздничный, поэтому господин Башмачкин может уйти весьма рано и вернуться только к вечеру, а я не хотел бы разыскивать его по всему городу. У меня своя служба.

Тайницкий и Ржевский расселись по саням и каждый отдал распоряжения своему вознице.

Чиновник отъехал от гостиницы первым, а поручик, который точно не знал, куда они держат путь, велел Ваньке ехать следом, но чем дольше они ехали, тем больше поручику казалось, что места знакомые.

«Э! – воскликнул он про себя. – Да тут же эта… ну… задница города!»

Большой пустырь, на краю которого растянулись непонятные здания с высокими трубами – как будто заводы. С того же краю, недалеко от заводов, виднелась церковь с кладбищем.

Вот возница Тайницкого остановился, чтобы спросить у прохожего:

— Эй, мил человек! Как проехать на Подьяческую улицу?

«Налево», – подумал Ржевский и то же ответил прохожий:

— Налево, вдоль реки.

Оказавшись на Подьяческой улице, они ещё некоторое время искали дом полковницы Пузобрюхиной, а когда наконец нашли, то и дом – деревянный двухэтажный – показался поручику смутно знакомым.

Тайницкий и Ржевский подошли к дверям. Чиновник позвонил в колокольчик; открыла упитанная служанка неопределённого возраста в пёстрой косынке и таком же пёстром сарафане.

— Доброго утра, господа. Вам кого? – спросила служанка.

— Башмачкин здесь живёт? – спросил Тайницкий.

— Здесь, – кивнула служанка. – Во втором этаже комнату снимает. Вроде, на службу ещё не ушёл.

— Проводи нас, – велел Тайницкий.

Несмотря на то, что снаружи дом казался знакомым, внутри поручик точно не бывал, поэтому не пытался вспомнить ни скрипучую лесенку, ни тёмный узкий коридор, по которым пришлось пробираться.