Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 101 – Иван Гамаюнов

— Нет. Никак не можно! – в который раз возразил Акакий.

Ржевский так и не понял, к чему все эти разговоры. Не понял даже тогда, когда Тайницкий завёл речь о Тутышкине и спросил Акакия, много ли воровства в соляном отделении.

Акакий поначалу смутился, но Тайницкий заверил его:

— Я не сомневаюсь, что вы – человек честный, потому что живёте очень скромно. Но, кажется, вас окружают воры.

Акакий, как и в трактире, принялся рассказывать, что Тутышкин, возглавляя соляное отделение казённой палаты, ворует тысячами, потому что должен содержать жену, а она на одно платье тратит двести пятьдесят рублей. Тайницкий спросил, как именно происходит воровство, и Акакий пустился в объяснения, из которых Ржевский, как и в прошлый раз, уловил мало чего.

Поручик, конечно, вспомнил, что добыча и оптовая продажа соли – это монополия государства, то есть руководят этим всем чиновники. И даже получилось сообразить, и что начальнику соляного отделения (то есть лицу, ведающему подсчётом доходов от продажи соли в губернии) удобнее всего воровать, если взять в сообщники соляного пристава (то есть лицо, заведующее соляным складом и продающее с него соль купцам оптовыми партиями).

В голове у Ржевского даже наступило некоторое просветление, когда Акакий рассказал об одном из способов:

— К примеру, весной можно составить отчёт, будто половодье оказалось так велико, что затопило соляной склад, и вся соль того… растворилась и ушла в воду. А на самом деле склад, как и положено, построен на высоком месте, вода до него не достаёт, и соль там в целости. Соляной пристав продаёт эту соль купцам, но деньги – не в казну, а того… делит с начальником соляного отделения.

Других, более хитрых способов воровства, о которых шла речь, Ржевский не понял. Опять возникло ощущение, что вместо головы – пустой чугунный котёл.

Тем временем полчаса почти истекли. Тайницкий достал карманные часы и, взглянув на них, сказал:

— Нам осталось всего три минуты, господин Башмачкин, поэтому последние несколько вопросов.

Акакий смотрел очень внимательно.

— Первый вопрос: господин Бенский давал вам деньги?

Ржевский с удивлением отметил, что Акакий знает Бенского, ведь ответ был чёткий и короткий:

— Да-с.

— В обмен на некоторые услуги?

— Да-с. Я переписывал для него бумаги.

— Служебные бумаги? – уточнил Тайницкий.

— Да-с.

— А приказы на отпуск товара?

— Да, я их того… переписывал, если случались ошибки в цене или в количестве соли.

— И часто переписывали?

— Каждую неделю, – сказал Акакий и встрепенулся. – Да у меня вот даже один старый испорченный приказ есть. – Он открыл портфель и достал оттуда бумажный свёрток с куском хлеба, а обёрткой для этого куска как раз служил «испорченный» приказ.

Тайницкий мельком просмотрел бумагу и, свернув трубочкой, аккуратно спрятал в рукав своей шубы.

Больше никаких вопросов не последовало.

— Благодарю за разъяснения, господин Башмачкин, – Тайницкий поднялся и кивнул Акакию, собираясь уходить. – Господин Ржевский сейчас отвезёт вас к месту службы, чтобы вы не опоздали.

Акакий тоже поднялся и снова выглядел таким же растерянным, как в начале встречи:

— А… – только и произнёс он.

— Интересуетесь, кто я такой и зачем вас расспрашивал? – с улыбкой спросил Тайницкий.

— Да-с.

— Это вам знать ни к чему, господин Башмачкин, – строго произнёс Тайницкий, – но если вдруг увидите господина Бенского или господина Тутышкина, то можете сообщить им, что к ним едет ревизор.