Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 108 – Иван Гамаюнов

— Поняла, батюшка. Благословите.

Отец Федосей перекрестил её и дал поцеловать руку.

«А неплохо в итоге всё сложилось, — подумал Ржевский. — Неужто Фортуна мне снова улыбается?»

— Спасибо, отче, что помогли, — сказал он, вставая из-за стола, потому что священник, судя по всему, засобирался уходить.

— Бог вам в помощь, — ответил отец Федосей, перекрестил поручика, а также Петю и Тасеньку.

Наконец, взяв чернильницу и перо, старичок удалился.

— Уф, — выдохнула Алевтина и снова взглянула на Ржевского с укоризной: — Барин, да кто ж вас за язык-то тянул при батюшке про ведьму говорить! Спасибо барышне — выгородила. Думаете, у меня по хозяйству дел мало? Есть время ещё и поклоны бить, по двести в день?

— Провожатого-то дашь? — спросил поручик.

— Дам. Но не столько потому, что батюшка велел, сколько в благодарность барышне. Вася! — Крестьянка повернулась к шестилетнему сыну, который, как оказалось, всё это время сидел под столом и только теперь высунул голову. — Вася… ты чего?

— Испугался, — ответил мальчик. — Когда батюшка Федосей на тебя кричать стал, я думал, проклянёт. Думал, и меня проклянёт. И спрятался.

— Беги в поле к отцу. Скажи, что щи почти готовы. — Алевтина повернулась к гостям: — С мужем вместе Митька придёт. Тот самый, что в прошлый раз вас водил. Вот снова и проводит.

Всё складывалось как нельзя лучше. Ржевский мысленно возблагодарил Фортуну. «Спасибо тебе, лапушка. Я знал, что у тебя доброе сердце. Никогда не верил тем господам, которые тебя клянут и говорят, что ты злая обманщица. Ты ангел!»

Он как раз придумывал Фортуне очередной комплимент, когда в разговор вклинилась Тасенька:

— Александр Аполлонович, я иду с вами. И не спорьте, ведь на этот раз я одета подходящим образом. У меня даже обувь подходящая — сапожки, а не туфли.

«Тёмный ангел», — подумал Ржевский, мысленно обращаясь к Фортуне, и так же мысленно плюнул. Только что ему казалось, что богиня готова улыбнуться, но вместо этого подтвердилось давнее правило: если что-то не удалось дважды, то третий раз можно даже не пробовать.

Да, Петю удалось уговорить пойти в лес, а Алевтина обещала бесплатно дать провожатого. Но ведь и Тасенька решила пойти. Решила твёрдо, а для поручика это значило, что план по излечению Пети летит к чёрту в третий раз.

— Таисия Ивановна, зачем вам? — спросил Ржевский уже без всякой надежды повернуть дело в нужную сторону.

— Но я же вам говорила, как мне нравится Гёте, помните? — ответила Тасенька. — Мне ещё нескоро представится другой случай познакомиться с ведьмой. Поэтому даже не думайте меня отговаривать.

* * *

«Ну и к чёрту, — думал Ржевский, шагая по лесу вслед за мальчишкой-провожатым. — Ну и пускай колдовство остаётся. Тасенька мне последнее время не напоминала, чтобы я с Петей поговорил? Не напоминала. Может, она и сама забыла. А даже если нет, то забудет. Когда Петя привезёт её домой, сразу начнётся такая карусель из-за помолвки и свадьбы, что им уже будет не до Канта. А после свадьбы — тем более».

Поручик оглянулся на Петю, который, как и в прошлый раз, заметно отставал, но теперь причина отставания была совсем другая. Петя придерживал для Тасеньки ветки, подавал руку, когда надо было перешагнуть через поваленное дерево, и даже обирал с неё листья, если те случайно сыпались ей на плечи и на голову, прикрытую одолженным у Алевтины платком.