Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 129 – Иван Гамаюнов

Тайницкий аккуратно сложил листок, спрятал куда-то во внутренний карман мундира и вдруг опять посмотрел коршуном.

— А теперь мы подошли к самому интересному. Откуда вы узнали, что я уже три недели навожу справки о Крестовском-Костяшкине?

Ржевский, оценив повадки собеседника, решил, что будет лучше не выдавать Бобричей, которые по-приятельски помогли поручику. Как видно, жена Бобрича не зря боялась, что у их семьи могут быть неприятности.

— Случайно узнал, — ответил Ржевский. — И вы сами в том виноваты. Если хотели сохранить тайну своей миссии, не надо было обращаться к господину… ну этому, у которого половина уезда знакомых. Он половине уезда и растрезвонил, что вы о Крестовском-Костяшкине наводите справки.

— Вот оно что! — Теперь собеседник стал задумчивым коршуном. — А ведь я потому и обратился, что мне этого господина рекомендовали как кладезь сведений о местных помещиках. Не думал, что нужных сведений у него не окажется и что беседа с этим господином обернётся для меня таким фиаско.

— Скажите уж прямо: задницей она обернулась, — подхватил поручик.

Тайницкий кивнул и пробормотал, сжимая руку в кулак, как коршун сжимает когти:

— А ведь я прямо ему сказал, что о моём визите следует молчать! Арестовать, что ли, этого дурака за разглашение государственной тайны?

Ржевский задумался. Знакомого Бобричей, пусть даже сам его не знаешь, казалось всё-таки жалко подставлять под удар.

— Зачем арестовывать⁈ — воскликнул поручик. — Он же помочь хотел: вместо вас наводил справки о Крестовском-Костяшкине. И не зря наводил. Ведь сведения к вам в итоге пришли. Пусть и не тем путём, как ожидалось. К тому же господин этот весьма благонадёжен. Он ради государственной пользы старался. Ну, перестарался немного. А если вы благонадёжных людей начнёте арестовывать, что ж получится?

Тайницкий вздохнул и будто нахохлился.

— Ладно. Вы правы. Виноват я сам. Надо было думать, с кем дело имею. Не следовало мне являться к нему в мундире. Надо было представиться отставным чиновником. Сказать, что покупаю имение в здешних местах и хочу заранее знать о соседях. Ведь с ними не один десяток лет жить бок о бок. Он бы поверил, а я вместо этого… — Он так и не договорил.

Ржевский решил, что раз сам всё рассказал, теперь имеет право задавать вопросы:

— Кстати, а почему вы ко мне не приезжали наводить справки? Я ведь сосед Крестовского-Костяшкина, хоть и дальний.

— Вот именно. Дальний, — ответил Тайницкий. — А я не могу охватить весь уезд. К тому же, я с самого начала обратился к одному из дальних соседей Крестовского-Костяшкина.

— К тому, который кладезь сведений?

— Да. — Тайницкий нахохлился ещё больше, ведь ему, конечно, не доставляло удовольствия вспоминать о своём промахе. — Там я ничего не узнал, а после этого не мог надеяться, что с другими дальними соседями Крестовского-Костяшкина мне повезёт больше. Тогда я начал опрашивать ближних соседей, но и они ничего не знали. Все отвечали: «С ним связи не поддерживаем».

— А для чего вы справки наводили? — продолжал спрашивать Ржевский. — В чём этот Крестовский-Костяшкин проштрафился? Он мне, конечно, сразу показался способным на всякие подлости. Но в чём вы его подозреваете?

Собеседник помолчал, а затем чётко произнёс:

— Если вам не удалось этого выяснить, то я вам не скажу. Это государственная тайна.