Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 47 – Иван Гамаюнов

Однако проверить догадку, то есть попытаться навести Петю на разговор о Канте, поручик не решился. К тому же сёстры Бобрич не дали бы этого сделать, отвлекая всё внимание на себя.

— Нет, барышни, — сказал Ржевский. — Я в упырей не верю. А если бы и верил, всё равно бы поехал. Гусарам не следует отступать даже перед упырями.

— Браво! — Машенька и Настенька захлопали в ладоши.

— Единственное, что мешает мне ехать, это отсутствие данных о дислокации противника, — добавил Ржевский. — Где находится имение Крестовского-Костяшкина, я до сих пор не знаю. Но полагаю, что от Пивунов недалеко, ведь именно в Пивунах я встретил жену Крестовского-Костяшкина. И она пригласила меня в гости на сегодня.

Тасенька сразу сообразила:

— Значит, это с ней вы говорили у колодца?

— Да, — признался поручик.

— И в гости напросились?

— Да.

— Очень предусмотрительный шаг, — сказала Тасенька без тени иронии.

А ведь имела полное право иронизировать! Ржевский и сам себя немного упрекал за то, что в дни, когда надо думать о поисках Полуши, занят посторонними делами. Однако Тасенька ни в чём поручика не упрекала и даже сказала:

— На вашем месте я бы тоже напросилась.

— Да? — Ржевский удивился.

— Конечно! Это же прекрасный повод поехать к Крестовскому-Костяшкину и всё разузнать. Заодно сможете осмотреть его имение. Вы ведь ещё тогда думали, что он похитил Полушу?

В момент знакомства с польской красавицей Ржевский ни о чём таком не думал, но сейчас, чтобы лучше выглядеть в глазах местного общества, ответил:

— Ну да.

— Браво! — снова воскликнули Машенька и Настенька.

— Но как мне добраться до имения? — обратился поручик ко всему собранию.

— Доедешь до Пивунов, а там спросишь, — ответила Белобровкина. — Ведь не в тридесятом царстве за тридевять земель имение находится.

Слова старухи как будто о чём-то напомнили Ржевскому, но задуматься об этом не дала Тасенька. Она вежливо кашлянула и сказала:

— Я прошу у всех прощения, но мне надо сказать Александру Аполлоновичу несколько слов наедине. Выйдемте на минуту на балкон, — обратилась она к поручику.

Петя неожиданно добавил:

— Александр Аполлонович, я совсем не против. Я совершенно уверен, что вы с Таисией Ивановной добрые приятели.

Ржевскому ничего не оставалось, кроме как встать и предложить Тасеньке локоть.

Через распахнутые окна были бы хорошо слышны звуки, поэтому Тасенька, оказавшись на балконе, произнесла тихим шёпотом:

— Александр Аполлонович, вы заметили перемену?

— Что за перемена?

— С младшим Бобричем. Сегодня он ни разу не упомянул Канта. И вчера после поездки — тоже. Это же чудо! Вы не находите?

Ржевский живо вспомнил, как ведьма колдовала над Петей в избушке.

— Ну… не знаю. А почему вы считаете это чудом?

— Не скромничайте, Александр Аполлонович.

— Не понимаю вас.

— Пётр Алексеевич мне всё рассказал.

Ржевский напрягся. Хотелось бы верить, что Петя совершенно забыл, как над ним колдовали:

— А что рассказал?

— Рассказал, как вы с ним беседовали в лесу, — продолжала Тасенька. — Вы сказали, что постоянные упоминания о Канте меня настораживают. И после этого младший Бобрич решил изменить своё поведение. Ради меня. Представляете? Я и подумать не могла, что он на такое способен.

У Ржевского отлегло от сердца.

— Я тоже не думал, что беседа подействует.