Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 91 – Иван Гамаюнов

Меж тем щебетание о поэзии длилось уже больше двух часов и прекратилось лишь тогда, когда коляска проехала по бесконечной лесной дороге, миновала развилку, возле которой находился дом лесника-лешего, и оказалась в поле, служившем для выпаса скотины.

В ночной темноте, уже начавшей рассеиваться, хорошо угадывались знакомые места. Вон опушка. А вон усадьба Крестовских-Костяшкиных среди полей то ли ржи, то ли пшеницы, то ли ячменя.

К главным воротам приближаться не следовало, поэтому Ржевский предложил свернуть на малонаезженную дорогу, которая извивалась между кромкой леса и нивами.

Пока ехали, начало светать. Вдалеке, за полем, уже различался дощатый забор, окружавший фруктовые сады в усадьбе.

Прикинув, где ближе всего находится часовня со склепом, Ржевский велел кучеру остановиться.

— Дальше пешком, — сказал поручик и, глянув в светлеющее небо, добавил: — Кажется, чёрные плащи и свечи нам не понадобятся. А вот топор нужен.

Петя вынул из узла с вещами топор, отдал Ржевскому, а затем вылез из коляски и помог вылезти Тасеньке. Поручик тем временем уже прокладывал путь через поле по направлению к забору — туда, где виднелась островерхая крыша часовни, увенчанная крестом.

Некоторое время все шли молча. Когда достигли забора, Ржевский прислушался. Затем осмотрел преграду, выбрал щель пошире, вставил туда лезвие топора и, действуя топорищем как рычагом, выломал одну доску. Со второй и третьей оказалось совсем просто.

Ещё раз, на всякий случай, прислушавшись, поручик юркнул в образовавшийся ход и подал руку Тасеньке:

— Прошу вас, Таисия Ивановна.

Петя юркнул следом за ними.

* * *

Небо ещё сильнее посветлело, но часовня из серого камня, окутанная рассветной дымкой, казалась не менее мрачной, чем в прошлый раз, когда Ржевский видел это строение в лучах вечернего солнца.

Тасенька и Петя, кажется, тоже почувствовали некую зловещую ауру, но виду не подали.

Младший Бобрич, склонов голову набок, задумчиво произнёс:

— Современная постройка в готическом стиле? Занятно. Но какой период готики взят за основу?

— Не раньше четырнадцатого века, — так же задумчиво сказала Тасенька. — Чтобы сказать точнее, я бы посмотрела интерьеры.

Поручик прервал их обсуждение:

— Вы лучше сюда посмотрите! — Он зашёл в торец здания и указал топором на латинскую надпись, вырезанную на каменной доске над входом в склеп. — Теперь верите, что сюда упыри наведываются? Написано же: «Куазино вампирум».

Петя пригляделся:

— Не совсем так, Александр Аполлонович.

— А как?

— Написано: «Квази новам пирум». То есть: «Как молодое грушевое дерево».

— Какое ещё дерево? — не понял Ржевский. — А как же слово «вампир»?

— Там нет такого слова, — ответил Петя. — Это становится понятно, если дочитать до конца: «Квази новам пирум транспозуит мэ рэгина…»

Ржевский опять почувствовал себя, как в полковом лазарете. Снова эта латинская болтовня, в которой ничего не поймёшь.

— А можно по-русски? — спросил он.

— Можно, — согласился Петя и принялся переводить: — Как молодое грушевое дерево, пересадила меня королева…

— Думаю, правильнее будет «государыня», — вмешалась Тасенька. — Помните, как моя бабушка рассказывала нам историю жизни Казимира Крестовского? Он участвовал в восстании в Польше. За это государыня Екатерина сослала его в Сибирь. Через десять лет он был помилован, но вернуться в Польшу ему не разрешили. А затем он женился на помещице Костяшкиной, и у него родилось двое детей. Помните? Думаю, в этой эпитафии говорится то же самое, но иносказательно.