Книга Благородный детектив из Токио, страница 81 – Идзуми Аидзава

— Это мое личное дело.

— Господин Иттэцу, вы, кажется, хромаете?

Старик онемел от небрежности брошенного замечания.

— Брюки у вас износились, потому что вы хромаете. На ровной поверхности это не страшно, но когда вам нужно преодолеть какой-нибудь порожек, а вы не поднимаете ногу достаточно высоко, штаны трутся о землю.

Итика совершенно не заметила проблемы с ногой Иттэцу. Такуми тоже выглядел удивленным, так что, вероятно, он тоже не заметил. Старик выглядел достаточно бодрым, хоть и был уже в преклонном возрасте. Видимо, остальные сочли особенности походки Иттэцу за обычные старческие изменения.

Сам Иттэцу молчал, будто подтверждая слова Рихито.

— Этот дом старый и обветшалый, а внутри полно порожков. Пожилому человеку, наверное, тяжело. Может, переехать в новый дом – не такая уж плохая идея?

После этих слов Итика снова осмотрелась в доме. Комната была в японском стиле, но края татами приподнимались, вероятно, из-за деформированных половиц. Порог, где раздвижная дверь соединялась с соседней комнатой, тоже был слегка приподнят, и нужно было поднимать ногу, чтобы переступить через него. Вспомнив прихожую, она поняла, что и там тоже была высокая ступенька. Ванную комнату и туалет она хоть и не видела, могла себе представить.

В традиционных японских домах такие ступеньки и порожки были обычным явлением. Но в настоящее время технологии для создания удобных пространств продвинулись вперед, позволяя сделать полы идеально ровными. Вместо того, чтобы цепляться за старый и неудобный дом, получение компенсации за переезд и строительство более доступного дома должно быть более благоприятным выбором для здоровья.

Кроме того, прошло всего пять лет с тех пор, как Иттэцу переехал в этот дом. Неужели он так быстро к нему привязался, пусть и не вырос в нем?

— Я буду жить здесь. А теперь убирайтесь! Все трое, убирайтесь немедленно! – гнев Иттэцу вырвался наружу. Старик буквально вытолкал их из дома. – И больше не приходите, проклятые дельцы! – прорычал он, захлопнув внутренние двери.

Итика вздрогнула. Казалось, что легкая дверь из дерева и бумаги вдруг превратилась в железную стену.

— Думаю, пора уходить, – сухо сказал Такуми.

Они все трое молча зашнуровали обувь у входа. Итика, наклоняясь, заметила рядом аккуратную стопку старых газет, перевязанную плотной веревкой, да так плотно и с силой, что в этом угадывалось упрямство Иттэцу.

Рихито тоже посмотрел туда же. Его глаза сузились.

— Рихито? Что-то не так? – спросила Итика.

Он поднял взгляд, будто очнулся, и, не отвечая, толкнул дверь с матовыми стеклами.

«Кризис в крупном концерне – рынок в панике», – гласил заголовок верхней газеты.

3

— Та… Господин Такуми?! – закричала Итика.

Она выходила на улицу, и в тот же момент Такуми с громким шлепком растянулся прямо на земле. Высокий, статный адвокат оказался лежащим на спине, растопырив руки, и Итика, в панике, кинулась к нему.

— Господин Такуми, вы в порядке?!

— Эффектно рухнул, ничего не скажешь, – с усмешкой заметил подошедший Рихито.

Такуми деловито поднялся, принялся тщательно отряхивать пыль с дорогого костюма и, выпрямившись, заявил с непоколебимой серьезностью:

— А что я мог сделать. На меня дети налетели.

Возле него стояли трое мальчишек лет десяти. Один из них прижимал к груди футбольный мяч. На часах было почти четыре дня, так что, видимо, они только что вернулись из школы и собирались поиграть.